"Автографы войны": портреты забытых героев, доживавших свой век на острове Валаам

 (19)
"Автографы войны": портреты забытых героев, доживавших свой век на острове Валаам
Разведчик Виктор Попков. "Автографы войны", Геннадий Добров

Художника Геннадия Доброва уже давно нет на этом свете. Но работы его живут и по-прежнему вызывают небывалое чувство сострадания к страданиям простых людей, которые вынесли на своих плечах бремя очень тяжелой и кровопролитной войны.

Геннадий Михайлович Добров оставил после себя около 10 тысяч работ: живописные полотна, графику, офорты, наброски. Но особенно известным его сделали “Листы скорби” — графический цикл, посвященный страдающим людям.

Одна из серий этого цикла — “Автографы войны”. Это 36 графических портретов инвалидов Великой Отечественной войны, которые Геннадий Михайлович написал с 1974 по 1980 годы.

Портрет неизвестного солдата; интернат для инвалидов войны на о.Валаам, Никольский скит. "Автографы войны", Геннадий Добров
Читайте также:

В советское время их можно было увидеть только в мастерской художника, потому что на коллективные выставки их если и принимали, то на суд зрителя не выставляли. Персональную экспозицию в СССР организовать Доброву тоже не давали, рассказывает портал Милосердие.

"Автографы войны", Геннадий Добров

— Чего только ему не говорили об этих портретах, чего он только не слышал от коллег по цеху и разного начальства от культуры,— говорила вдова художника Людмила Васильевна Доброва. — Его даже называли садистом, упрекали в том, что портреты эти бьют по нервам, по глазам. А он и не предполагал, что работы его могут вызвать такую реакцию, — рисовал ради самых возвышенных целей: чтобы напомнить об инвалидах войны.

"Ищут нетронутые уголки Земли жалостливые живописцы… Не ведая сострадания, оберегая собственные чувства, они обходят стороной трагедии и страдания людей. Исключений немного, скажем, творческий подвиг художника Геннадия Доброва…"
Дмитрий Лихачев

В 1948 году на Валааме был организован дом инвалидов — специально для никому не нужных ветеранов войн. У них либо не было родственников, либо они скрывались от них. Некоторые сами просились в подобные инвалидные дома, чтобы хоть как-то выжить. Но большинство инвалидов войны отправляли в интернаты насильно, если те побирались в городах, вели “антисоциальный образ жизни” — за нищенство.

"Автографы войны", Геннадий Добров

Условия содержания пациентов на Валааме были ужасные, известен даже случай суицида, когда безногий и безрукий инвалид сумел забраться на колокольню и сброситься вниз. Персонал относился к ветеранам небрежно, за многими не осуществляли должного ухода, об оказании психологической помощи вообще не шла речь. Судьбы людей, пожертвовавших своим здоровьем ради победы, не волновали никого.

"Автографы войны", Геннадий Добров

На этом фоне работы Геннадия Доброва, который напоминал о том, что где-то в отдаленных уголках страны живут страдающие заброшенные ветераны, действительно вызывали шок.

Сострадание к страданию

Впервые Геннадий Добров увидел солдат, покалеченных войной, еще в детстве. На базаре, в Омске, его поразил вид побирающихся инвалидов с орденами на груди — кто-то был без рук, кто-то без ног.

— Ему было около 10 лет, — рассказывает вдова художника, — он был счастлив, что война кончилась, что их семья, наконец, соединилась (его отец воевал и на финской войне, и на Великой Отечественной, и на китайской границе), но ясно понимал при этом, что счастливы далеко не все.

Лейтенант Александр Подосенов отправился добровольцем на фронт, когда ему исполнилось 17 лет. Войну окончил в звании офицера. В Карелии получил пулевое ранение головы, все годы, проведенные на Валааме, мог лишь неподвижно сидеть. "Автографы войны", Геннад

В 1974 году художник случайно узнал, что на Валааме есть дом инвалидов, где живут те, кто защищал родину и получил инвалидность. Ему об этом рассказал его преподаватель по Суриковскому институту. Геннадий Михайлович загорелся и поехал туда.

Он не просто рисовал — он общался с жильцами дома инвалидов, старался выслушивать и помогать, чем возможно. Жизнь инвалидов не была легкой — они чувствовали себя никому не нужными, брошенными. А тут приехал человек, который ими заинтересовался всерьез.

"Автографы войны", Геннадий Добров

Читать еще

“Я возил свою натурщицу Симу Комиссарову 8 июля на кладбище в Сортавала, 8 км вез ее коляску по грунтовой дороге до кладбища, да 8 км обратно. А теперь Юра Писарев (с Никольского) просит, чтобы я его свез в Кемери (16 км от Сартавала) к больной сестре в психбольницу на 2 дня. И я не могу отказать, хотя может дирекция еще не разрешит. Другой Юра, парализованный, просит, чтобы я его снес в лес на муравейник (я один раз его носил на себе, еще хочет).

Я вожу больных в баню и из бани, вообще, всем слуга. Все удивляются, что за человек, первый раз, говорят, такого видим. Художник, интеллигент, а такой простой. Один пьяный инвалид говорит мне: “Спасибо за внимание к людям”. Все предлагают мне выпить 10 раз на день… но я от всего отказываюсь… Ведь этот остров был святой”, — из письма Геннадия Доброва с острова Валаам жене в июле 1974 года.

Удивительно, но художнику особо никто не чинил препятствий в его стремлении рисовать инвалидов. Хотя, по словам его вдовы, бывало всякое.

— На Валааме директор интерната по фамилии Королев, который сам себя называл “король”, долгое время не пускал его в Никольский скит, где содержались психически нездоровые люди. Как-то Королев уехал в командировку, и Геннадий Михайлович решился сам пойти в Никольский скит. Именно там он увидел неизвестного солдата без рук и без ног, с остановившимся взглядом, которого впоследствии опознали как героя Советского Союза.

Королев разгневался на художника и попросил его уехать с Валаама. Но Добров привез оттуда четыре портрета из 36, которые потом тоже вошли в серию “Автографы войны”.

"Автографы войны", Геннадий Добров

После этого он шесть лет ездил по разным домам инвалидов. Побывал в Бахчисарае, на Сахалине, в Карелии, посетил около 20 домов инвалидов. По словам Людмилы Васильевны, ему нигде не отказывали, но начальство этих домов не очень понимало, для чего это нужно — рисовать тех, кого опалила война.

Михаил Казанков прошел три войны: русско-японскую, Первую и Вторую мировые. Геннадий Добров рисовал портрет ветерана, когда ему было 90 лет. "Автографы войны", Геннадий Добров

“Сейчас рисую второй портрет инвалида войны. Хожу в библиотеку, ищу в книгах ордена и медали, потому что свои он — этот типичный русский Иван — растерял, да роздал детям на игрушки. Вот где Русь несчастная! В чистом виде. Ангелы, а не люди, ни в ком, ни капли лжи, души нараспашку. Я уже двери закрываю на ключ в своей комнате изнутри. Приходят, рассказывают о себе. И наплачешься, и насмеешься с ними. А песни какие поют! Я таких и не слыхал никогда, самые окопные какие-то, и откуда они их берут?”, — из письма Геннадия Доброва жене с острова Валаам в июне 1974 года.

Незаживающая рана. "Автографы войны", Геннадий Добров

В 1974 году он писал своей жене с Валаама: “Меня пугает, что ты так боишься всяких страданий, и так старательно от них отгораживаешься. Я тут вожу на коляске больных в баню, мою им руки и спину, таскаю их, перетаскиваю, вожу на коляске, помогаю, чем могу, и ничем не брезгую. И кушаю с ними вместе. А тебя все это пугает…”

"Автографы войны", Геннадий Добров


стка Юлия Еманова принимала участие в обороне Сталинграда. Была награждена Орденами Славы и Красного Знамени. "Автографы войны", Геннадий Добров


Рядовой Михаил Гусельников более 30 лет провел прикованным к постели. При обороне Ленинграда он получил тяжелейшее ранение в позвоночник. "Автографы войны", Геннадий Добров


Алексей Курганов принимал участие в военных действиях от Москвы до Венгрии, лишился обеих ног. "Автографы войны", Геннадий Добров


Морской пехотинец Алексей Чхеидзе потерял слух, далее он мог слышать только с помощью слухового аппарата, который с конца 70-х годов тоже перестал помогать ему. Тогда он разработал своеобразный способ общения, его собеседники «писали» слова и по буквам, п


"Письмо однополчанину" - Владимир Еремин лишился рук, но освоил письмо ногами. "Автографы войны", Геннадий Добров


Воздушный десантник Михаил Кокеткин потерял обе ноги. "Автографы войны", Геннадий Добров


Борис Милеев после госпиталя освоил машинный набор, несмотря на то, что потерял обе руки. Всю дальнейшую жизнь проработал наборщиком текста, написал книгу воспоминаний. "Автографы войны", Геннадий Добров


Разведчица Серафима Комиссарова вела партизанскую деятельность. Потеряла ноги из-за сильнейшего обморожения. Во время выполнения задания девушка вмерзла в болото, отыскать ее смогли только утром, героиню пришлось буквально вырезать изо льда. "Автографы во


"Ветеран. Автографы войны", Геннадий Добров
Оставить комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Транслит
Читать комментарии Читать комментарии