Дневник эстонского путешественника: Северная Корея — полет на другую планету

 (6)
Дневник эстонского путешественника: Северная Корея — полет на другую планету
Scanpix / AP: Ng Han Guan

Перед поездкой в Северную Корею нам выдали 13 страниц строгих правил поведения и всевозможных запретов.

Северная Корея — это своеобразное Поле чудес, которое нужно увидеть до того момента, как оно исчезнет. Путешествие в КНДР — это как участием в каком-то фантастическом шоу, сочетающим в себе потемкинские деревни и современный кинематограф, куда добавлены умноженная в пять раз пропаганда советских времен, прославление лидеров страны и убеждение в верности существующего порядка.

Fotod: Kristina Mänd
Читайте также:

В Северной Корее есть события, важность которых помогает понять преобладающие в обществе убеждения, какими бы плохими или непонятными нам они ни казались. Это независимость от Японии, корейская война и раздел полуострова, великое счастье оставшихся в Северной Корее людей, которым весь мир завидует и непременно хочет атаковать, защита от нападок внешнего мира, философия чучхе, голод как идеология достоинства и, конечно же, отношение к лидерам страны, которые лучше других знают, что хорошо, а что нет. Этими убеждениями живет все корейское общество от мала до велика.

За одну неделю я убедилась, что Корейская Народно-Демократическая Республика — невероятная страна: одновременно более странная и более очаровательная, чем я себе представляла, основываясь на разных документальных лентах, фильмах о Джеймсе Бонде, всевозможных шпионских рассказах и угрозах ядерной войны, кадрах военных парадов и всеобщего голода. Перед поездкой нам выдали свод правил на 13 страницах, что можно, а что нельзя делать в этой стране. Это меня не удивило, так как в советское время я работала гидом с иностранными группами и нам выдавали нечто очень похожее.

Флаг и единство

Во время путешествия в Северную Корею я много раз видела, как местные жители гордятся своим флагом и страной. Это не притворство, а искренняя вера в свое государство, в счастье жить здесь и быть под защитой своих лидеров. Для них флаг — важный символ их убеждений и надежд. Красный цвет флага КНДР означает революционный дух борьбы корейского народа. Белый цвет символизирует чистоту идеалов, а синий — стремление к объединению с революционными силами всего мира в борьбе за победу идей независимости, дружбы и мира. Главный символ флага — красная звезда, означающая революционные традиции страны.

Читать еще

Flag of North Korea.svg

Другой важной идеей всего корейского общества является стремление к “одной Корее“ — вера в то, что сегодняшнее положение страны только временное. По крайней мере, до тех пор, пока Южная Корея не поймет, что жизнь в северной части намного лучше. А понять это она должна, по мнению жителей КНДР, непременно.

Еще в самолете нам всем раздали всевозможные брошюры и журналы, прославляющие единство страны и “верный путь Северной Кореи и ее лидеров”. По-видимому, главной целью этой акции было просвещение нас, туристов, чтобы все сразу поняли, на чьей стороне правда и справедливость.

Начало путешествия

По прилете в зоне аэропорта проверили все вещи, особенно тщательно пролистали мою книгу на испанском, надеясь, видимо, найти в ней что-то запрещенное. Всех туристов поделили на группы, к каждой их которых приставили двух отлично говорящих по-английски гидов. Обязанность этих гидов состояла не только в экскурсионном обслуживании, но и в контроле за туристами и за друг другом. Еще каждой группе выделили оператора, который должен был снимать все происходящее, особенно то, что гиды могут не услышать или не заметить.

Одним из наших гидов стала мисс Сонг. Эта молодая, веселая и легкая в общении женщина должна была познакомить всю нашу группу со своей страной. Слушая ее, я иногда забывала, в какую идеологическую систему я попала. Но как только начинались ее рассказы о том, что можно в КНДР, а что делать строго-настрого запрещено, а также чрезмерное прославление национального лидера, я сразу же снимала розовые очки, возвращаясь с небес на землю.

В первый день нас повели в Святая всех Святых Пхеньяна — музей Победы в Отечественной войне. Когда мы только вошли в музей, наш экскурсовод — молодой кореец в военной форме и звании капитана — с гордостью рассказывал, что на посещение музея, куда ежедневно приходят тысячи людей, надо несколько часов. Это правда! Музей не просто большой, он огромный. Вся экспозиция связана с военными действиями в середине XX столетия между Севером и Югом полуострова. Но несмотря на масштабность этого места, кроме нашей группы в музее никого не было. Мы несколько раз интересовались у нашего гида, где же обещанные тысячи посетителей, но каждый раз, всем видом показывая, как ему не нравится этот вопрос, он уходил от ответа. В конце концов, он не выдержал и громко, словно зачитывая устав, заявил, что мы пришли в то время, когда все посетители уже разошлись.

Victorious War Museum Entrance

Главная гордость коллекции — южнокорейский самолет, на фоне которого висит фотография момента, когда его сбили и захватили в плен летчика. Помимо различной военной техники времен Корейской войны, здесь можно увидеть и известный американский шпионский корабль Пуэбло, захваченный в 1968 году.

Во время экскурсии нам показывали различные танки и вертолеты, плакаты и фотографии, военную форму и личные вещи Ким Ир Сена, рассказывая все подробности Корейской войны. Среди экспонатов есть и личная машина лидера страны — Победа. Я радостно рассказала нашему экскурсоводу, что точно такая же машина была и у моего дедушки. Но в этот момент экскурсовод очень недоверчиво на меня посмотрел. “Где твой дедушка, а где великий вождь”, — читалось на его лице.

Завершилась экскурсия просмотром панорамы Корейской войны, которая очень напомнила панораму Бородинской битвы в историческому музее Москвы.

Наша социалистическая родина


Я очень долго готовилась к этой поездке: просмотрела много документальных фильмов, прочитала ряд современных книг и статей. И очень часто встречала информацию о том, как тяжело живется людям в Северной Корее. Так, например, очень часто упоминался голод (во многих источниках пишут, что основным источником питания некоторых районов страны служат трава и кора деревьев), скромные условия жизни, непосильный труд на благо страны и партии, а также ограниченность в информативном пространстве. В интернете можно найти много статей о голоде 1994-1998 годах, вызванном неправильной политикой распределения ресурсов. Пишут даже, что для решения этой проблемы были высажены тысячи новых деревьев. Но, как известно, даже через 10 лет, в 2008 году, КНДР была в состоянии удовлетворить потребности населения только наполовину. Но за все время нашего путешествия я действительно увидела только одну высокую женщину в теле и двух полноватых детей. Все остальные — стройные, подтянутые, но совсем непохожие на голодающих.

По рассказам мисс Сон, из-за введения экономических санкций против Северной Кореи в стране разразился голод. И людям ничего другого не оставалось, как есть кору и траву,. Поэтому, по ее словам, и детская смертность превысила все показатели. Кроме того, известный лозунг “Армия превыше всего” также отразился на кризисе. В вооруженные силы, которые составляют 1/3 населения, забрали многих мужчин трудоспособного возраста, что вызвало нехватку рабочей силы. Но, как неоднократно подчеркнула мисс Сонг, они справились и стали еще более сильными.

Пионеры, отсутствие машин и мавзолей


Пхеньян показался мне пустым городом с широкими дорогами, зелеными парками, двумя реками, протекающими в разных районах, высокими домами-небоскребами постельных тонов, где живет три миллиона человек. Здесь ездят трамваи, троллейбусы, автобусы, очень редко можно заметить автомобили. По улицам стройными рядами маршируют дети. В центре города стоит один большой магазин — трехэтажный супермаркет номер 1, где мы смогли поменять евро на северокорейские воны, а также купить первые сувениры, стоя в общей очереди с местными. Все это время мисс Сонг старалась не спускать с нас глаз.

Pyongyang

Безупречная чистота и порядок на городских улицах и дорогах достигается дешевым, но довольно странным образом: дворники подметают тротуары и проезжую часть небольшими щетками и совками, а газоны выстригают маленькими ножницами. И так шесть дней в неделю.

Pyongyang

Самым важным, по мнению гидов, моментом в нашей поездке должно было стать церемониальное посещение Кымсусанского Дворца Солнца, где находится усыпальница великого лидера и вечного президента Ким Ир Сена и его сына, любимого правителя и великого вождя всего корейского народа Ким Чен Ира. Я несколько раз была в мавзолее в Москве, простаивая часы в длинной очереди, чтобы посмотреть на Ленина. Поэтому я совсем не удивилась, когда за день до назначенного мероприятия нас попросили одеться соответственно: красивая одежда темных тонов, чистая обувь и аккуратные прически должны были быть непременно у всех. Многие иностранцы в нашей группы тогда восприняли это как шутку, но когда молодого норвежца, чей вид (майка с короткими рукавами обнажала тату на теле) не соответствовал необходимым критериям, отправили обратно в номер переодеваться, все поняли, что в КНДР шутить не любят. Всю дорогу от гостиницы до мавзолея мисс Сонг с презрением смотрела на сандалии одного из наших попутчиков.

Kumsusan Palace of the Sun

Перед экскурсией нам сказали оставить в автобусе все личные вещи, включая телефоны, солнечные очки, камеры и фотоаппараты. В само здание можно попасть через подземный переход рядом с парковкой автобусов. Перед входом каждого из нас очень тщательно проверила служба безопасности (у одной туристки отобрали губную помаду). Затем все мы сначала прошлись по специальному устройству для чистки обуви, а потом через машину для выдувания пыли с одежды. Поднимаясь от нижнего яруса по эскалатору наверх в мавзолей, навстречу нам спускалась группа уже побывавших там туристов — среди них была делегация России во главе с Валентиной Матвиенко. Все стены мавзолея увешаны фотографиями вождей — Ким Ир Сен в строгом костюме и Ким Чен Ира в простой куртке, рукой показывающий дорогу в светлое будущее. Нас привели сначала в большой зал со скульптурами в человеческий рост и, разделив по четыре человека, стали учить, как вести себя у могил вождей: первая четверка подходит к желтой линии, преклоняет голову, стоит молча ровно одну минуту и уходит; после этого сразу подходит вторая четверка и процедура повторяется. Молодой француз из нашей группы забеспокоился, что все эти правила могут вызвать у него смех в самую неподходящую минуту. Постарались ему объяснить, что даже самые нелепые традиции надо уважать, ведь в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Pyongyang, North Korea

Отрепетировав несколько раз, нас повели в красивый темный зал, где под стеклянным саркофагом покоится Ким Ир Сен. Первая четверка подошла к желтой линии и мисс Сонг тихонько стала командовать: “Раз, два, три, поклон…Отошли…Следующие….Раз, два, три, поклон…” За всем этим следила целая команда застывших словно статуи молодых охранников.

Позднее мы рассказали нашим гидам, что в нашем обществе нет такого святого почитания мощей умерших глав государства, а наоборот принято переизбирать политических деятелей. Мисс Сонг слушала внимательно и кивала, но по ее лицу было видно, что она это не одобряет: то, что для нас кажется странным, для нее — обычное дело, а то, что для нас нормально, для нее кажется противоестественным. Хотя рассказ о женщине на посту президента ее очень заинтересовал.

Когда мы вышли из зала, нам показали еще личный автомобиль и железнодорожный вагон Ким Ир Сена, а также карту, на которой отмечено где и с кем в мире он встречался за всю свою жизнь.

Через два дня после смерти Ким Чен Ира местные газеты сообщили, что горе почувствовали даже животные: семейство медведей проснулись из зимней спячки для того, чтобы выразить скорбь по поводу смерти вождя

Следующий зал — усыпальница Ким Чен Ира. Построение и поклонение проходили по уже заученному нами сценарию. При выходе здесь также представлены личные вещи лидера (например, несмотря на санкции, руководил страной великий лидер при помощи MacBook). Но помимо машины и вагона, здесь был даже личный катер вождя. В отличие от своего отца на карте мира отмечено всего две точки, где когда-то побывал Ким Чен Ир — это были Россия и Китай.

Мы попросили мисс Сонг рассказать о родителях, женах, детях вождей. Наш гид мило улыбнулась и сказала: “У них все с этим было в порядке”. На этом тема семьи была закрыта.

“Капиталистическую одежду не носим, Кока-колу не пьем!”

У каждого местного жителя на одежде обязательно есть какой-то значок с изображениями вечного вождя Ким Ир Сена и его сына Ким Чен Ира. Такой символ Северной Кореи носят как мужчины, так и женщины. Мода здесь одна для всех: у мужчины — строгий костюм, пошитый под военную форму, или простые черные штаны с белой рубашкой. У женщин — черные юбки с приглушенных оттенков блузками или национальные костюмы. Но еще каких-то десять лет назад женщинам строго запрещалось носить штаны. Дети носят более яркие наряды, хотя в деревнях нам встречались дети в рабочей одежде. Непременным атрибутом у всех детей являются кружевные носочки. Джинсы можно увидеть только на туристах.

Читать еще

Family life, Pyongyang

Мы самые счастливые на свете

Выходить из гостиницы без гида было строжайше запрещено. За каждым нашим шагом следили (так, например, во время экскурсии в мавзолее мы видели плачущего, с испуганными глазами, бьющегося в истерике гида, бегающего по зданию в поиске потерявшихся двух польских туристов) . Но в один из дней нам разрешили погулять по улицам в Пхеньяне. Конечно же, под непрестанным контролем мисс Сонг, второго гида, оператора и охранника. Гуляя, нам попалось пара человек, которые, казалось, на нас совсем не обращали внимания. Правда, этих же самых людей мы уже несколько раз до этого видели в других местах нашего экскурсионного тура. Не успела я спросить, где все остальные горожане, как из-за угла ровным строем вышла детвора, распевающие какие-то патриотические песни. Они с яркими красными галстуками, как мы носили в детстве, радостно и гордо промаршировали мимо нас со светящимися от счастья лицами.

Fotod: Kristina Mänd

По рассказам мисс Сонг, когда кореянки готовятся стать мамами, их помещают в специальные учреждения. После родов шесть месяцев ребенка никому не показывают. Будущую профессию малыша можно определить по старинной корейской примете — какую первую игрушку ребенок возьмет в руки, той работой он и будет заниматься по жизни.

После прогулки по городу мы пошли в парк. Очень красивая зеленая зона, ухоженная, чистая, вся в цветах. По парку прогуливается несколько прохожих — те самые, которых мы недавно встречали на улицах. Я задумываюсь, что будет, если я отойду в сторону и подойду к какому-то прогуливающемуся по парку корейцу. На секунду выскакиваю из нашей туристической группы и быстро иду в сторону. В секунду ко мне подскочил замыкающий группу гид и говорит, что так нельзя — “надо следовать исключительно в группе”. Я заметила, что пока гид вел со мной вразумительную беседу, группу замыкал “совершенно случайно” выскочивший из-за дерева кореец, до этого под видом отдыхающего гулявший в парке.

В парке за мольбертом сидел художник. Один из членов нашей группы, турист из Франции, прошептал, что художник выглядит уж чересчур опрятным: ни пятен краски на пальцах, ни запачканной одежды — наоборот, все сияет блеском и чистотой.

Мисс Сонг довела нас до летней площадки, где в этот момент проходила дискотека. Несколько пар корейцев, радостные и счастливые, выплясывали на сцене и делали вид, что совсем нас не замечают. Мы подыграли им и хлопали в ладоши. Но стоило нам отойти на несколько метров, как музыка прекратилась и танцоры ушли.

Новое время

В Северной Корее люди, получая в среднем 100 евро в месяц, живут в полной изоляции от внешнего мира. Они все сами производят, развивают ядерное оружие, строят города, где в современных многоэтажных домах живут тысячи учителей, врачей, ученых и рабочих. Но при этом газоны аккуратно под линейку подстригают маленькими ножничками, а асфальт укладывают вручную. Здесь нет муниципальной полиции, потому что, по словам мисс Сонг, нет преступлений. Но есть полиция безопасности и первые этажи всех жилых зданий по закону должны быть с решетками.

Pyongyang in the Mist

Кстати, в КНДР нет ветхих зданий. Многоэтажные розовые, светло-голубые, зеленые дома северокорейских городов создают ощущение Леголенда в Майами. Но все это только внешне. Если же вглядываться в окна домов, то ничего кроме блеклого цвета стен, тусклого света лампочек увидеть нельзя. Конечно, типичную корейскую квартиру нам посмотреть никто не дал, но фотографий, описывающих быт местного населения, в интернете довольно много.

! Посмотреть фотографии можно тут: ФОТО. Смотрите, как выглядит типичная квартира в Северной Корее

Самое глубокое метро в мире. И самое закрытое!

На второй день нас повели на экскурсию в метро Пхеньяна, которое считается самым глубоким в мире. По дороге мы осмотрели одну из главных достопримечательностей столицы — Триумфальную арку. Рассказывая про нее, мисс Сонг с гордостью сделала акцент на том, что эта арка на 10 метров выше, чем в Париже.

PyongYang-Arch of Triumph.jpg

Автобус подъехал к одной из станций. Но нас не выпускали до тех самых пор, пока стоящий у входа в здание военный не махнул красным флажком. Казалось, что нас здесь ждали — метро было почти пустое, только пара якобы местных жителей, чьи лица нам были уже хорошо знакомы по предыдущим дням. К пустому перрону подошел поезд. Мы зашли в вагон, где, конечно, же людей не было. Хотя все заметили, что в соседних вагонах, чьи двери на нашей остановке не открылись, людей было много. Нам предстояло увидеть несколько самых красиво оформленных станций метро. Но на всем пути следования поезда выходить нам не разрешали. На остановках мы пытались рассмотреть через окна поезда мозаичные панно, позолоченные люстры и людей, которых от станции до станции становилось все больше и больше. Но тут случилось нечто удивительное, к чему мы совсем были не готовы — на одной из остановок мисс Сонг сказала, что мы молодцы, к нашей группе нареканий нет, поэтому с нами немного проедутся местные жители. Двери вагона открылись и к нам зашло несколько человек. Они, боясь даже улыбнуться, затаив дыхание, тихонечко, как бы ненароком, разглядывали нас с головы до ног.

Pyongyang Metro

Пустые трассы и запрет на выезд в соседние города

На следующее утро после знакомства с Пхеньяном наша группа отправилась в Нампхо, где находится огромный гидрокомплекс, построенный под руководством лидера страны всего за пять лет. Мы ехали по 8-полостной абсолютно пустой дороге. Возникало ощущение, что или все еще спали, или были уже на работе, или всем приказали именно в это время не выезжать на эту трассу. За всю поездку на трассе мы увидели только пару машин, двух велосипедистов, шесть быков, запряженных в повозки, а также бесчисленные военные проверки на дорогах.

Fotod: Kristina Mänd

На середине нашего пути автобус сделал остановку в местечке, где под мостом, перекинутом через шоссе, устроен целый ряд лавок с сувенирами, сигаретами, чаем и всевозможными закусками. Здесь можно было купить, например, чай с женьшенем, местные кремы для лица, флаги КНДР, футболки с государственной символикой, значки, переведенные на английский язык книги корейских лидеров, а также рисовое вино, где отчетливо видна непонятно для чего добавленная большая личинка шелкопряда.

На наш вопрос, почему на дорогах там мало машин и где все люди, мисс Сонг уверенно ответила, что у местных жителей просто нет времени — они очень заняты на работе. Но на самом деле, как известно из рассказов чудом сбежавших в соседнее государство корейцев, машины стоят здесь невероятно дорого, а движение по трассам строго регулируется государством. Даже для того, чтобы переехать из одному корейского города в другой, требуется разрешение. Так, например, для нашего 22-летнего второго гида эта поездка стала первой в жизни — он впервые выехал из Пхеньяна и наблюдал за всем происходящим с таким же любопытством, как и мы. Мы попросили у мисс Сонг разрешения сделать фотографии пустой трассы. Но наш экскурсовод только отрицательно покачала головой, дав понять, что это делать строго запрещено.

По приезде в Нампхо нам рассказали историю главной городской достопримечательности — сложной 8-километровой системы речных дамб, шлюзов и плотин, разделяющей Желтое море от устья реки Тэдонган. Главная задача этого гидрокомплекса, построенного в рекордные сроки, заключается в регулировании уровня воды всего региона. В музее Нампхо нам показывали обязательное видео этой грандиозной стройки — на кадрах видно, как в дождь, в жару, в любую погоду в течение пяти лет тысячи людей с улыбкой, опять-таки радостные и счастливые, строили плотину на радость Чучхе.

Корейская кухня

Я не знаю, что едят местные жители, но в ресторанах, куда нас отвозили (самостоятельно гулять совсем не разрешали, поэтому вопрос, куда пойти обедать, отпал автоматически), выбор еды был шикарный. Корейская кухня — это не только кимчи, пибимпап и гриль. В национальной кухне чувствуется сильное влияние Китая, а главной отличительной чертой многих блюд является маринование, что позволяет дольше сохранять продукты. Вся наша группа пришла в восторг от разложенных по маленьким тарелочкам салатов с соусами, невероятно вкусного национального блюда ненмен с лапшой из гречневой муки, которую подавали в ледяном говяжьем бульоне, украшенном овощами и тертым яичным желтком.

Fotod: Kristina Mänd

В Кэсоне, древней столице Корейского государства, можно было попробовать изумительный кэсонь чуак — праздничное блюдо, известное своим ореховым вкусом, традиционный кимчхи в рассоле, а также босинтанг — довольно жирный суп из абсолютно безвкусного собачьего мяса. К этим блюдам нам подавали вкусное пиво и ароматное рисовое вино. Естественно, ни о какой Кока-Коле и речи быть не может, но есть вполне вкусные местные аналоги. Как я поняла, десертов у них как таковых нет. По крайней мере, первые дни нам на завтраке, на обеде и на ужине ничего сладкого не давали. И когда-то кто-то из группы поинтересовался, едят ли они сладкое, мисс Сонг кивнула, и уже на следующий день нам выдали по порции шариков мороженого. Стоит отметить, что ни один из наших вопросов не остался без ответа.

“Голубое небо над нашей могущественной страной”


“Объединенная земля“ — гласит один из лозунгов. Люди действительно здесь сплочены между собой, объединены какой-то невидимой внутригосударственной связью. Это такой своеобразный местный интернет, когда ты можешь только догадываться и передавать свои догадки соседям, знакомым и друзьям. По телевизору на нескольких государственных каналах идут культурно-информационные, научно-популярные, музыкальные, художественные, документальные и детские передачи, а также новости, касающиеся исключительно Северной Кореи, где диктор — женщина средних лет с приятным тембром голоса — рассказывает о достижениях в разных регионах страны. Ничего не напоминает?

Наши телефоны работали только в демилитаризованной зоне, подключившись к одной из сетей Южной Кореи. После этого сети не было нигде. WIFI был доступен только в одном из отелей горнолыжного курорта, а интернет-карту по баснословной цене можно было купить исключительно в нашей гостинице в Пхеньяне. Распространение информации регулируется и отслеживается государством. Так, например, мисс Сонг один раз упомянула, что количество детей политического лидера Северной Кореи держится в секрете и все, что касается личной жизни вождя, является государственной тайной. Мы тогда улыбнулись и поведали ей, что у него двое детей. По крайней мере, так везде пишут в интернете. В этот момент казалось, что мисс Сонг, недоверчиво улыбнувшись нам в ответ, хотела закрыть уши, чтоб не слышать этой информации. Однако в гостиницах иностранным туристам позволено смотреть и те международные каналы, которые в домах простых корейцев строго запрещены — например, идет постоянная трансляция передач “Аль-Джазиры”.

Читать еще

Понимание здесь идет на каком-то телепатическом уровне. Один раз на эстонском языке мы обсуждали в нашем личном гостиничном номере какие-то неудобства — например, влажные простыни на кроватях. Не прошло и 10 минут, как горничная гостиницы принесла нам свежие простыни. Можно только удивляться, с какой скоростью работники отдела безопасности, очевидно прослушивающие наш номер, перевел этот текст с незнакомого им эстонского языка. Дальше — больше. В какой-то из дней, обсуждая на эстонском увиденное за день, я высказалась, что мне кажется странным, что за все время нашей группе не встречался ни один инвалид, ни одна корова или лошадь. На следующий день “совершенно случайно” мы увидели и то, и другое.

Как мы все заметили во время путешествия, мисс Сонг тоже часто получала тайные указания по нашей группе — периодически звонил ее сотовый телефон, она долго слушала и отвечала исключительно “е-е-е” (да-да-да). В первый день она очень сильно разозлилась, когда заметила, что ее помощник отдал мне, возможному врагу их государства, свой телефон, чтобы сделать фото на память с беловолосым шведом из группы. Хотя уже через неделю, проведенную с нами, мисс Сонг расслабилась и спокойно сама давала свой телефон для общих фотографий, а также точно знала, куда нужно отойти, чтоб никто не видел, как мы передаем ей подарок за экскурсии.

Мисс Сонг пыталась сделать все возможное и невозможное, чтоб убедить нас, как хорошо живется в КНДР. Поэтому все наши просьбы и пожелания всегда выслушивались и многое очень быстро решалось. Например, в разговоре с ней я упомянула, что в гостинице довольно жесткие кровати. Этим же вечером на моей кровати было два дополнительных мягких матраса. Мне кажется, этому можно у них поучиться.

С пониманием проблем не было вообще. Очень многие корейцы на хорошем уровне знают иностранные языки, но отношения на дипломатическом уровне поддерживаются только с двумя странами — с Китаем и Россией. Неудивительно, что национальная авиакомпания Air Koryo (неоднократно признанная худшей в мире) совершает рейсы только по трем направлениям — во Владивосток, Шанхай и Пекин.

У нас большой праздник

За неделю мы пересекались с другими экскурсионными группами и познакомились еще с 17 эстонцами. Оказывается, жители нашей страны активно интересуются Северной Кореей. Мы все жили в одной гостинице и по вечерам встречались на верхнем этаже во вращающемся ресторане, где красивая барменша продавала за доллары алкогольные напитки: большое пиво — 1 доллар, водка — 1.5 доллара. На прощальном вечере мисс Сонг торжественно заявила, что никогда еще в одно время в КНДР не было так много туристов — 1600 человек в Пхеньяне и еще 32 в других городах республики. По головам пересчитаны в прямом смысле слова, местонахождение каждого известно.

9 сентября 2018 года в КНДР отмечали 70-ю годовщину образования народного правительства. Как раз в это время мы были в Пхеньяне и искренне надеялись посмотреть парад, про пышность и яркость которого из года в год говорят все мировые СМИ. Утром целая колонна из 55-60 туристических автобусов направилась к главной площади Пхеньяна, доехав до которой, нас всех заставили сходить в туалет. 1600 человек! Мы пошли, а когда вернулись, всех по очереди сначала проверила служба безопасности, а потом нас распределили по новым автобусам. Сделано это было для того, чтобы мы не протащили на парад какие-то опасные вещи.

Наконец мы были на стадионе. Перед нами стройными рядами проходили тысячи гимнастов, военных, актеров. Им аплодировали 150 000 зрителей, некоторые из которых на трибунах яркими карточками выкладывают портреты лидеров КНДР. Неповторимые эмоции, как, наверное, на церемониях открытия Олимпиады или во время парада 9 мая на Красной площади в Москве.

North Korean Commandos

На обратной дороге мы все спрашивали друг друга: “Что это было? Мы действительно там все побывали?” “Поле чудес,“ — сказали петербургские туристы из нашей группы. Правда, очень похоже на “Поле чудес”. Путешествие на другую планету.