Дневник эстонского путешественника: Суровая красота Карелии

 (7)
ФОТО
Karjala
KarjalaFoto: фото: Игорь Калакаускас; обработка: Алексей Назарати, Игорь Калакаускас

Наверное, отправиться посреди не слишком ласкового балтийского лета на север нашей планеты — не самое логичное решение. Но я не смог устоять от предложения одной из эстонских турфирм, составившей почти недельную программу путешествия по Карелии — финской и российской. Кто из нас отважится в одиночку отправиться в сторону северного полярного круга? Поэтому без колебаний присоединился к группе, которая в первый день июля собралась в терминале Таллиннского порта для путешествия в край лесов, скал, озёр, болот и белых ночей.

Как нетрудно догадаться, путешествие началось с Финляндии, по территории которой проехали почти полтысячи километров. Если не считать небольшого финского городка Котка, то страну Суоми мы увидели, в основном, из окна своего автобуса. Вплоть до пограничного пункта Вяртсиля пейзаж мало менялся: аккуратные домики, озера и дикий лес. Едва преодолев пограничный контроль, на российской территории мы заметили несколько иную картину. Все те же финские названия населенных пунктов, написанные теперь кириллицей, стали перемежевываться с топонимами, которые могли придумать только в России: Петрозаводск, Мелиоративный, Медвежьегорск, Рабочеостровск.

Karjala Foto: фото: Игорь Калакаускас; обработка: Алексей Назарати, Игорь Калакаускас
Читайте также:

Нельзя однозначно заявить, что стали более заметны запустение и безнадега, но хорошо знакомый многим участникам поездки колорит с российским шармом не оставлял сомнений: мы оказались в суровом краю, где слабонервным придется не слишком комфортно. Если не погружаться в детали, то все путешествие можно было разделить на три части: “финская” Карелия (Рускеала, Сортавала), “русская” Карелия (Петрозаводск, Кижи, Кивач) и побережье Белого моря (Кемь, Соловецкие острова — строго говоря, последние формально относятся уже к Архангельской области).

ЗДЕСЬ ФИНСКИЙ ДУХ, ЗДЕСЬ СУОМИ ПАХНЕТ…

То, что до Второй мировой войны относилось к Финляндии, претерпело за послевоенные годы не очень большие изменения. Места все так же красивы, а “русский дух” почти незаметен. В данном случае я бы призвал не искать в моих словах провокации — я лишь делюсь впечатлениями, не стремясь развесить ярлыки.

Karjala Foto: фото: Игорь Калакаускас; обработка: Алексей Назарати, Игорь Калакаускас

Особенно поразила суровая красота горного парка Рускеала, где на месте мраморного каньона возник весьма привлекательный туристический объект. Надо отдать должное хозяевам парка: продолжающееся обустройство не мешало оценить уже увенчавшиеся реальным результатом их усилия. Мало того, что по ухоженным тропам было приятно ходить, но и гид рассказывала увлекательно, не утомляла подробностями и позволяла по ходу экскурсии фотографировать потрясающей красоты виды. Прогулка завершилась посещением пещеры и сплавом по глади рукотворного озера.

Просторные павильоны позволили туристам без лишней суеты приобрести сувениры, а также вкусно пообедать. Будет нелишним заметить о чистоте не только на маршруте экскурсии, но и, к примеру, в местах общественного пользования (самое слабое место российской глубинки). Все вокруг было выдержано в общем стиле, доступно по цене и не навязчиво. На парковке значительную часть авто составляли автомобили с питерскими номерами — согласитесь, вынудить питерцев проделать путь в несколько сотен километров тоже надо уметь!

ПЕТРОЗАВОДСК КРАСЕН СВОИМИ ПРИГОРОДАМИ

Петрозаводск, уступающий Таллинну по числу населения почти в два раза, произвел неоднозначное впечатление. Чувствовалось, что экскурсоводу приходилось очень сильно стараться, чтобы показать в столице Карелии по-настоящему интересные места. Да простят меня местные жители, но магнитом для туристов расположившийся на берегу Онежского озера Петрозаводск станет не скоро. В этом нет их вины, ведь не всем же везет так, как Новгороду или Пскову.

Karjala Foto: фото: Игорь Калакаускас; обработка: Алексей Назарати, Игорь Калакаускас

Чувствуется, что центральная власть не сильно заботилась последние пару столетий о внешнем облике города и его привлекательности. Местного скудного бюджета едва хватает для того, чтобы поддерживать чистоту.

Несмотря на все попытки владельцев гостиницы, где мы остановились, обозначить отель как фешенебельный (внутренние стены были увешаны портретами знаменитых постояльцев — преимущественно звезд российской эстрады, а интерьер претендовал на помпезность и аристократичность), провинциальный дух было очень трудно скрыть. Но мне не хочется сильно иронизировать по этому поводу, ведь принимали нас очень радушно и искренне нам радовались.

Как ни странно, “изюминкой” Петрозаводска являются Кижи — архитектурный ансамбль, расположенный на удаленном от столицы Карелии на 68 км одноименном острове того же Онежского озера. Добраться до знаменитого погоста можно только по воде и из карельской столицы (круизные суда не в счет). Объект охраняется ЮНЕСКО, и чувствуется, насколько бережно относятся к нему работники музея-заповедника. Нам очень повезло с погодой — яркое солнце и тепло усилили впечатление, оно осталось очень благостным. Абсолютно органично смотрелись мастера и мастерицы, а также исполнители церковных песен, знакомившие нас со своим творчеством. Все было уместным и подчеркнуто ненавязчивым. Я всегда восхищаюсь жителями глубинки, сохраняющими истинно народную культуру и обычаи.

Karjala Foto: фото: Игорь Калакаускас; обработка: Алексей Назарати, Игорь Калакаускас

Водопад Кивач, куда мы попали по дороге к конечному пункту своего маршрута, еще раз убедил нас в том, что природа способна создавать настоящие шедевры: человеку остается лишь это сохранить и предоставить всем желающим возможность в этом убедиться. Ни одна фотография не способна передать ту суровую красоту карельских просторов, которая в очередной раз открылась нашему взору.

Отдельных слов упоминания заслуживает Медвежьегорск — небольшой городок на берегу Онежского озера. Там наша группа остановилась на обед в обычной рабочей столовой, где нас встретили как родных. Незамысловатое убранство провинциальной “точки общепита” с лихвой компенсировалось радушием и вкусным и сытным обедом. “Вишенкой на торте” стало посещение мест, хорошо знакомых нам по фильму “Любовь и голуби” — именно в этом обычном и очень приветливом городе снималась знаменитая картина Евгения Меньшова.

ЭКСТРИМ ПО-СОЛОВЕЦКИ

Добраться до Соловков можно только вплавь (есть еще вариант самолета, но только из Архангельска). Прибыв вечером на пристань поселка с довольно странным названием Рабочеостровск и полюбовавшись водной гладью залива Белого моря (это была самая северная точка нашего путешествия — от северного полярного круга нас отдаляли жалкие полторы сотни километров), мы и подумать не могли, что встретившая нас умиротворенная картина утром сменится на совсем другую.

Если честно, то я не ожидал особых изысков от гостевого дома, где нам предстояло провести ночь перед путешествием на Соловецкие острова. Но как раз с этим все было нормально. Об отсутствии Wi-Fi я деликатно умолчу: ведь надо же хоть где-то отдохнуть от благ цивилизации! Поэтому страдать от того, что не смогу прочесть свою электронную почту, я не собирался. А в остальном все было без излишеств, но чисто и уютно.

Karjala Foto: фото: Игорь Калакаускас; обработка: Алексей Назарати, Игорь Калакаускас

Гораздо тревожнее было наблюдать ветреную и дождливую погоду утром, когда предстояло погрузиться на корабль и отправиться в двухчасовую поездку по волнам Белого моря. Отдельно хочется недобрым словом вспомнить о Василии Косякове — русском архитекторе, чье имя было присвоено теплоходу, на котором нам довелось добираться до Соловков. Конечно, сам архитектор здесь ни при чем, но утлое суденышко с его именем на борту изрядно потрепало нам нервы.

Не знаю, как там по стандартам, но “теплоход” — это очень сильно сказано. Любопытствующих туристов на борту оказалось полторы сотни — это предельная вместимость упомянутого выше плавсредства. Как только на море разыгрался слабый шторм, нас начало болтать так, что два часа путешествия по волнам мне показались вечностью. Мало того, что в трюме (вариант палубы пришлось отмести сразу) было душно и тесно, так вдобавок к этому мои попутчики — один за другим — стали “выходить из строя” и спасать себя всеми доступными средствами. Я намеренно опускаю все детали и перехожу к описанию Соловецкого острова, к берегу которого мы с некоторым опозданием пришвартовались.

Karjala Foto: фото: Игорь Калакаускас; обработка: Алексей Назарати, Игорь Калакаускас

Думаю, что многим известно, что главной достопримечательностью островов является Соловецкий ставропигиальный мужской монастырь. Хотя лично меня больше интересовало все, что связано с печально известным лагерем. К сожалению, в экскурсионной программе основной акцент был сделан именно на монастыре. Наш гид Арина с упоением на протяжении трех часов рассказывала о его истории и водила по бесконечным коридорам.

Karjala Foto: фото: Игорь Калакаускас; обработка: Алексей Назарати, Игорь Калакаускас

После трехчасового изнурительного погружения в специфическую тему у меня уже не было желания в оставшиеся полтора часа изучать уникальную природу острова и искать наиболее интересные для себя объекты. С содроганием ожидал неотвратимое обратное морское путешествие и обреченно ждал на пристани начала посадки на борт “парохода”.

Пейзажи Соловецкого острова, если не считать монастыря, ничего, кроме тоски, не вызывали. Глядя на унылую картину, можно было подумать, что война завершилась пару месяцев назад, а последние заключенные покинули темницы незадолго до нашего прибытия, не забыв напоследок разрушить место своего вынужденного обитания.

Если верить Арине, то Соловецкий государственный историко-архитектурный и природный музей-заповедник находится в зоне особого внимания патриарха Кирилла, который бывает в обители ежегодно. Правда, на предложение одного из экскурсантов доставить главу православной церкви на патронируемый им объект на пароходе “Василий Косяков”, наша гид отреагировала смиренно, но уклончиво.

Karjala Foto: фото: Игорь Калакаускас; обработка: Алексей Назарати, Игорь Калакаускас

Если учесть, что в монастыре полным ходом идут восстановительные работы, то можно понять, почему положительных эмоций от посещения православной святыни у меня почти не осталось. Исключением можно считать лишь погоду, которая к моменту нашего возвращения на большую землю стала радовать солнцем и теплом. Впрочем, будь ты верующий или агностик, путь к святым местам не может походить на веселую прогулку. Поэтому я не в обиде.

КРАЙ С ОГРОМНЫМ ПОТЕНЦИАЛОМ

Karjala Foto: фото: Игорь Калакаускас; обработка: Алексей Назарати, Игорь Калакаускас


Обратный путь в Таллинн наша группа совершила на комфортабельном поезде, доставившем туристов в Петербург. Местом нашей посадки на поезд стал городок Кемь, что примыкает к Рабочеостровску. Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы разрушить до конца то, что стало в этом городе разрушаться еще лет пятьдесят назад. Про строительство чего-то более современного рассуждать не буду. По-хорошему, городу Кеми до приведения к гармонии достаточно пары десятки мощных экскаваторов, чтобы сровнять все с землей и построить все заново. Мне больно было смотреть на безрадостные силуэты покосившихся домов. Обидно за достойных более светлой участи жителей этой северной провинции, которые в чем-то виноваты и сами: их край обладает несомненным потенциалом и вполне может стать магнитом для тысяч туристов. Для превращения русского Севера в “туристическую Мекку” нужны огромные вложения, но риски здесь минимальны, ведь главное — потрясающей красоты природа и люди с широкой душой уже есть!