“От ужаса я начал шептать”: туристы отправились покорять океан на старой лодке и едва не погибли. Как им удалось выжить?


“От ужаса я начал шептать”: туристы отправились покорять океан на старой лодке и едва не погибли. Как им удалось выжить?
Фото иллюстративноеScanpix, Panthermedia By-line:Carina Hansen

Исландец Стефан Стефанссоне рассказал об удивительном путешествии, в которое он отправился вдвоем с лучшим другом для того, чтобы покорить бушующий океан на лодке, не имея никакого опыта в мореплавании. Стефанссон рассказал, как встретил крупнейшую в мире акулу, столкнулся с десятиметровыми волнами и едва не лишился жизни ради мечты — пересечь Атлантический океан.

Юные мореходы


“Ну что, ты готов плыть из Канады в Исландию?” — именно с этого сообщения началось приключение, которое едва не стоило нам жизни. Идею предложил опытный мореход, мой случайный знакомый из Канады по имени Дейна. На лодке Melita, которую построил для него его отец, Дейна обошел почти всю Южную Америку и не раз путешествовал на ней в другие страны, так что в его профессионализме и опыте не было никаких сомнений. Канадец хорошо знал свое дело и очень спокойно рассказывал о новой задумке, поэтому я даже не подозревал, что это может быть опасно. К тому же приглашение присоединиться к нему скорее выглядело как план на далекое будущее, которому вряд ли суждено сбыться. Однако спустя год, в начале весны, я и мой лучший друг Гисли получили от него упомянутое выше сообщение и поняли, что это наш шанс.

Читайте также:

Я тогда работал плотником и заранее спросил у босса, могу ли взять отпуск на две-три недели. Поскольку в это время года погодные условия в Исландии и в открытом океане оставляют желать лучшего, мы перенесли путешествие на лето, и вот уже в конце июня я, взволнованный и возбужденный, сидел на борту самолета, следовавшего в Канаду. Первой остановкой на нашем маршруте стал странный городок Эдмиралс-Бич с очень дружелюбными людьми, которые, судя по всему, живут исключительно рыболовством и мореплаванием. Там же хранилось судно Дейна, на котором нам предстояло преодолеть около 2,5 тысячи километров.

Jelly Bean Row (7701369614).jpg

Лодке требовалась небольшая починка — новый мотор, косметический ремонт и некоторые плотницкие работы, поэтому в течение следующих четырех или пяти дней мы в поте лица корпели над красавицей “Мелитой”, чтобы привести ее в порядок. Это был не очень большой, но крайне прочный парусник с деревянным каркасом, который, по словам Дейны, просто создан для того, чтобы выдерживать любой шторм.

Когда судно было готово, первым делом канадец устроил нам пробный заплыв до города Сент-Джонса, где мы должны были запастись топливом и продовольствием на предстоящие две недели. В течение всего пути он обучал и тренировал нас, заботливо показывая каждую деталь и отвечая на любой интересующий нас вопрос. За считаные часы мы научились читать океан, управлять парусом и следить за погодой. Я обожал наблюдать за тем, как мореплаватели ведут себя, когда выходят в открытый океан: они словно были на своем месте, в своей стихии. И у меня никак не укладывалось в голове, что теперь я тоже стал частью этого мира.

Было видно, что Дейна очень привязан к лодке: он относился к ней как к живому человеку, надежному другу, которому можно доверять и на которого можно положиться

Поскольку ветер в тот день был встречным, до Сент-Джонса нам пришлось плыть, используя мотор. Дежурили мы посменно — три часа работы, шесть часов отдыха в каюте, — и весь путь занял у нас 18 часов. К слову, внутри лодка была устроена очень продуманно: наличие кухни и мультиварки облегчало готовку еды, а количество спальных мест идеально подходило для троих искателей приключений.

В Сент-Джонсе мы провели примерно пять дней в ожидании хорошей погоды и попутного ветра. Дейна взял всю организацию путешествия на себя, и пока он занимался закупкой необходимых вещей, мы с Гисли шатались по городу и осматривали достопримечательности.

В добрый путь


Первые дни в открытом океане были просто безупречными. Стоило капитану поднять парус и отдаться ветру — и случилась магия. Никаких посторонних звуков и движений, лишь плавное скольжение лодки по поверхности воды и полное единение с природой. Совсем не то, что мотор, который буквально рвет волны и заставляет судно постоянно подпрыгивать, вызывая только дискомфорт.

Таким счастливым, как мне кажется, я не был никогда. Я наконец понял, ради чего мореплаватели выходят в океан и рискуют жизнью. Это дает ощущение полной безграничной свободы и власти над всем происходящим

Когда наступила ночь, и я вышел на свою смену, впервые за всю свою жизнь я почувствовал себя единственным человеком на планете. Как будто весь мир принадлежал только мне одному. Я встал на палубу и начал снимать видео, поворачиваясь вокруг себя на 360 градусов. Все, что было в кадре, — ровно очерченная линия горизонта. Никаких гор, никаких зданий или людей. Только я, океан и горизонт. С одной стороны, у меня возникало ощущение, что я — ничего не значащая крупица в нашей огромной вселенной, но одновременно с этим я, пораженный открывшимся моему взгляду просторам, чувствовал себя самым могущественным и свободным существом на земле.

Я осознал, что природа настолько велика, что может забрать меня в любую секунду, но в то же время я слился с ней и почувствовал себя ее частью. Наверняка большинство моих знакомых сошли бы с ума от страха, оказавшись на моем месте в ту секунду. Я же наслаждался этим совершенно новым для меня ощущением. Наутро случилось невероятное.

Океан по-прежнему был очень спокойным, а в небе не наблюдалось ни единого облака. Мы с Гисли уже полностью свыклись с образом жизни, присущим морякам, и, как нам казалось, понимали в яхтинге не меньше опытных жителей Эдмиралс-Бич. Вдруг гробовую тишину нарушил глухой неприятный звук — будто другое судно врезалось в нашу лодку, однако это было невозможно. В радиусе сотен километров мы были единственным плавучим средством.

Тогда мы с другом посмотрели за борт и не поверили своим глазам — вокруг нас плавала гигантская китовая акула! Та самая, с белыми пятнышками, крупнейшая из всех существующих рыб! Увидеть ее в естественной среде обитания удается крайне редко, и нам по-настоящему повезло. Покружив около лодки, она скрылась из виду, а мы так и продолжали стоять там с раскрытыми ртами, не веря своему счастью.

Первые испытания


Трудности начались на четвертый день. Погода была не на нашей стороне, и ветер из попутного сделался встречным, поэтому парусом стало управлять сложнее. Поскольку топлива, которое мы купили для мотора, хватило бы лишь на половину пути, мы продолжали доверяться силе ветра, и в какой-то момент главный парус сорвался. Гисли закрепил его, но позже, уже в мою смену, одно из креплений снова повредилось.

Мне пришлось позвать на помощь Дейну, поскольку ветер становился все сильнее, и я уже не мог справиться с управлением лодкой в одиночку. Мы решили остановиться, закрепить все клеем и подождать несколько часов, пока он высохнет. Когда все было готово, мы двинулись в путь, однако от моего прежнего спокойствия уже не осталось и следа. Меня тревожило то, что за один день нам дважды пришлось чинить судно, которое вроде бы было достаточно крепким. И, как выяснилось позже, чутье меня не подвело.

По радио передали, что прямо на нас надвигается шторм. Когда ветер стал слишком мощным, нам пришлось включить мотор и буквально прорываться через него. Но стихия оказалось сильнее “Мелиты”, и в конце дня Дейна сказал, что лучше остановиться и переждать непогоду. Насколько я понял, это общепринятая тактика при столкновении с ураганом, и ее смысл в том, чтобы направить лодку прямо на волны. Таким образом они не смогут перевернуть судно и лишь будут раскачивать его, пока все не уляжется. Выполнив указания Дейны, мы, уставшие и измотанные, отправились спать, и наутро нас ждал неприятный сюрприз.

За ночь шторм стал в разы мощнее. Проснувшись, я услышал, как ветер колышет натянутые как струны веревки на мачте и заставляет их издавать неприятный треск. Стоило выглянуть из каюты, и я увидел, что со всех сторон лодку окружают десятиметровые волны, за которыми не видно даже горизонта. Все вокруг было белым — ветер расплескал воду, и брызги летали в воздухе, словно метель. Ни солнца, ни чистого неба — только мы, волны и белая мгла.

К счастью, с собой у меня был спутниковый телефон, и я позвонил отцу. Поскольку прежде я никогда не выходил в море и был неопытным, ситуация, в которую мы попали, казалась мне обыденной. Поэтому я сказал своему отцу, что мы попали в небольшой шторм, но все будет в порядке, мы обязательно из него выберемся. Но потом я увидел лицо Дейны, охваченное ужасом. Когда он звонил жене, его голос буквально дрожал. Я слышал, как он говорил, что это самые большие волны из всех, что ему приходилось видеть. Тут-то мы с Гисли осознали, что мы в полном дерьме.

Пару раз мы пытались включить мотор, но это ни к чему не приводило. Нам оставалось только наблюдать за происходящим и ждать. С помощью веревок на мачте можно было определить высоту впередиидущей волны. Их потрескивание было очень быстрым, но иногда звук становился практически непрерывным, и сразу после этого на нас обрушивалась гигантская волна. Порой нас заносило на самую вершину волны, где свист ветра становился оглушительным, но как только мы скользили к ее подножию, наступала гробовая тишина. Я молился, чтобы нашу лодку не разнесло в щепки, потому что происходящее вокруг напоминало худшие кадры из фильмов о кораблекрушениях.

На судне царило безмолвие. От ужаса у нас будто пропал дар речи — никто не кричал, не взывал к небесам и не молился. Каждый из нас был психиатром самому себе. В какой-то момент мы с Гисли просто упали на пол и накрыли головы руками. Я начал шептать, что нужно успокоиться и довериться лодке, ведь, по заверениям Дейны, она должна была пережить любой шторм.

Спасение утопающих


Прошло около 12 часов, шторм становился все хуже и хуже. Волны обрушивались на палубу каждые несколько секунд, и настал момент решать, как быть дальше. Мы с Гисли не планировали рисковать жизнями ради лодки и были готовы покинуть ее, если нас захотят спасти. К тому же у нас был специальный прибор, который рассылал сигнал SOS всем кораблям, находящимся относительно недалеко, стоило только нажать кнопку.

Оставалось уговорить Дейну, ведь в таком случае нам пришлось бы пожертвовать “Мелитой”, а для него она значила гораздо больше, чем для нас. К тому же, по его словам, спасательная операция в открытом океане могла быть куда опаснее просто больших волн и встречного ветра. Однако неизвестность давила на нас так сильно, что в итоге Дейна согласился вызвать подмогу. Нажав кнопку, я словно выпил успокоительный раствор и расслабился. В моем представлении этот прибор был чем-то вроде способа внезапного завершения игры без сохранения. Как будто сразу после этого за нами прилетят десятки вертолетов и вытащат нас оттуда. На деле же все было совсем не так просто.

“Небольшой самолет?” — моему удивлению не было предела, когда с нами связались сотрудники береговой охраны и заявили, что в нашу сторону выдвинулось легкомоторное воздушное судно. Нам сказали, что подождать придется всего два часа, но я никак не мог уяснить, каким образом кукурузник будет помогать нам в открытом океане. Время тянулось, испытывая наше терпение, а волны продолжали обрушивать на нашу хрупкую лодку массы воды. Вскоре мы услышали звук двигателя.

Подлетая, пилот связался с нами и попытался успокоить. “Ребята, я рядом, все будет хорошо, вы в полной безопасности”, — его голос был таким спокойным и умиротворенным, словно для него это простой день в офисе, а вовсе не попытка обуздать стихию

Сперва он сбросил две надувные спасательные шлюпки, которые раскрылись, как только коснулись воды, — на случай, если волны сломают нашу лодку пополам. Затем к нам спустилось специальное приспособление — подводный парашют или якорь, предназначенный для того, чтобы замедлить движение лодки при плохих погодных условиях, когда обычный якорь использовать нельзя. Так мы могли хотя бы оставаться на месте. Но вытаскивать нас оттуда пилот даже не планировал. Он прилетел только для того, чтобы поддержать нас, и предоставил всю помощь, какую только мог. Покружив еще 40 минут и выработав почти весь запас топлива, добрый человек попрощался с нами и пожелал удачи.

Стоило ему скрыться из виду, как с нами тут же связался большой грузовой лайнер. Капитан судна уточнил, что они могут подплыть к нам и развернуть спасательную операцию, только вот ждать придется около 11 часов. Что ж, выбора у нас в любом случае не было, но это были самые невыносимые 11 часов в моей жизни.

На последнем издыхании


Лодку бросало из стороны в сторону, и мои мысли тоже. “Как чертов гигантский корабль сможет вытащить нас отсюда?” — крикнул мне Гисли, поддавшись панике. Я не знал, что на это сказать. Я понимал, что если “Мелита” перевернется, мы сразу умрем. Если лайнер врежется в нас, мы сразу умрем. Если хоть что-то пойдет не так, мы сразу умрем. Шансов было очень мало.

Вдалеке показался корабль. Их план был таков: капитан останавливает лайнер и ждет, пока нашу лодку прибьет к нему. Затем члены экипажа спускают веревочную лестницу, по которой мы должны забраться на борт. В случае, если кто-то из нас упадет, они сбрасывают специальную сетку и вытягивают человека из воды. Дейна был прав: спасательная операция — это верная дорога к смерти.

Я очень нервничал, поскольку эта мелкая веревочная лестница вовсе не выглядела надежной. Да и корабль был в десять раз больше нашего, но даже несмотря на это волны поднимали его так высоко, что нам становился виден винт его мотора, издававший жуткие громкие звуки. Я смотрел на все это и чувствовал себя в ловушке. Когда наше судно прибило к их кораблю, одну из спасательных шлюпок, что была привязана к нам, засосало под винт и разорвало на части. Не нужно было обладать богатой фантазией, чтобы представить, насколько пугающим был этот момент.

Как только это случилось, экипаж корабля начал кричать нам сверху, чтобы мы скорее цеплялись за веревочную лестницу. Поскольку идея вызвать помощь была моей, я решил лезть первым. Сложность заключалась лишь в том, что мне было необходимо в точности рассчитать время, чтобы прыгнуть и зацепиться за лестницу, так как волны все еще продолжали раскачивать нас. Повезло, что я серфер и умею читать океан.

Когда лестница была примерно в полутора метрах от меня, я прыгнул. Мне удалось зацепиться за нижнюю ступеньку, и я вскарабкался наверх с нечеловеческой скоростью. Оказавшись в безопасности, я почувствовал невероятное облегчение и обнял всех, кто нам помогал. Ликование было опрометчивым. Ведь мой лучший друг был все еще там, внизу, и мне предстояло смотреть, как он попытается спастись, цепляясь за тонкую веревочную лестницу. Пожалуй, это было даже хуже, чем взбираться по ней самому.

Представьте, что вы смотрите захватывающий фильм, который снят настолько правдоподобно, что когда главный герой оказывается на волоске от смерти, у вас все сжимается внутри. А теперь представьте, что главный герой — это ваш самый близкий друг, и вы наблюдаете за этим не на экране, а в реальной жизни

30 секунд длились вечность. Мы все замерли в ожидании. Но Гисли тот еще ловкач — он цепко ухватился за веревки и взобрался наверх целым и невредимым. Следом за ним то же самое сделал Дейна. Когда все мы оказались на палубе гигантского корабля, мир как будто остановился. Пусть мы по-прежнему находились посреди штормящего океана, мне все равно казалось, что под ногами у нас твердая почва.

Вкус жизни

Ребята с корабля предоставили нам комнату, накормили и обогрели. Конечно, с одной стороны, я был смущен и чувствовал себя глупо из-за того, через что мы прошли, но с другой — я просто был счастлив находиться в безопасности. А моряки, как оказалось, были очень счастливы, что им удалось нас спасти. Никто из них не осуждал нас и даже не спрашивал, как такая дурацкая идея пришла нам в голову.

Да и потом, я вовсе не считаю это дурацкой идеей, несмотря на то, что многие друзья убеждают меня в этом сейчас. Мы выбрали безопасное время, проверили погодные условия и починили судно перед выходом в океан, так что мы предусмотрели все риски — просто нам не повезло. Но ведь это и есть суть приключений. Ты никогда не знаешь, что ждет тебя за тем или иным поворотом.

Если мы не выходим из своей коробочки, не пытаемся посмотреть за рамки, то нам придется смириться с тем, что мы живем обычной скучной жизнью. Этот случай очень многому меня научил. Он определенно сделал меня лучше и заставил иначе посмотреть на жизнь, изменить привычки. Проведя столько часов с мыслью, что я могу погибнуть, я начал по-настоящему ценить все, что со мной происходит, и быть благодарным за это. И пускай кто-то скажет, что я поступил неправильно, я никогда не устану повторять: порой человеку нужно максимально приблизиться к смерти, чтобы начать по-настоящему жить.