Судьба Estonian Air повторяется? Уже в это воскресенье Nordica выполнит свой последний рейс

 (119)
Nordica
NordicaFoto: Lauri Tõnisson

Четыре года деятельности авиакомпании Nordica были связаны со всевозможными слухами, интригами и проблемами. Но были и победы, позитивные моменты и положительные эмоции у всех — как у работников, так и у пассажиров, пишет Ärileht.

“Семь часов. Начнем, пожалуй”, — сказал собравшимся журналистам и фотографам Эрик Сакков, член правления только что созданной новой эстонской национальной авиакомпании Nordic Aviation Group.

На дворе стоял мрачный и дождливый ноябрь 2015 года. Вечер субботы. Незадолго до начала пресс-конференции, в 17:38, в Таллиннском аэропорту встречали пассажиров последнего рейса авиакомпании Estonian Air. “Наверное, сама природа захотела, чтоб в этот день шел дождь. Сегодня это очень символично!“ — грустно вздохнув, сказал Сакков о непогоде за окном. После этого последовали выступления других руководителей, которые, подчеркивая конец деятельности эстонской национальной авиакомпании, торжественно рассказывали о рождении другой, появившейся практически в одночасье. Все выступающие надели футболки с надписью “Полеты продолжаются!“, тем самым как бы намекая, что идея создать новую авиакомпанию родилась еще задолго до того, как Европейская Комиссия начала готовить документы о банкротстве Estonian Air.

Читайте также:

Прошло четыре года.

В это воскресенье, 27 октября 2019 года, в 00:25 в Таллиннском аэропорту приземлится вылетевший из Ниццы самолет Nordica, который выполнит последний рейс этой авиакомпании. “Жесткая конкуренция и переизбыток мест на таллиннских маршрутах, к сожалению, не позволяют нам прибыльно работать”, — сообщила в пресс-релизе о полном закрытии линий Nordica бывший финансовый директор компании Кристи Оякаяр. Обслуживание этих линий отдано другим авиаперевозчикам, а деятельность Nordica теперь будет сосредоточена на том, с чего все начиналось в сотрудничестве с Regional Jet — предложение своих услуг для других рынков.

* Деятельность авиакомпании Nordica c зимы 2015 по осень 2019. Чтобы проследить за увеличением/уменьшением количества рейсов, "двигайте" изображенный самолетик направо и налево.

“Мы знали, что нельзя сразу же после банкротства Estonian Air просто прийти и заявить, что теперь у нас есть новая авиакомпания”, — вспоминает Тоомас Уйбо, пресс-секретарь Nordica. “Мы к этому готовились, проработали все шаги, проанализировали все возможные риски, поэтому в самом начале могли воспользоваться услугами лишь нашей партнерской фирмы Adria Airways. Однако мы точно знали, что качество обслуживания новой авиакомпании определенно не будет таким, как прежде, поэтому мы и не сразу выпустили наш собственный бренд, называя поначалу все происходящее своеобразной “спасательной операцией”. В действительности все так и случилось: когда было объявлено о банкротстве Estonian Air, многие пассажиры не знали, как им вернуться домой, ведь, воспользовавшись услугами национальной авиакомпании и легко улетев из Таллинна, их обратные билеты автоматически становились недействительными.

При принятии решения об основании новой авиакомпании Nordica учитывался анализ документов, которые составили ранее работающие в компании Tallink Яан Тамм и Ахто Пярл на случай, если паромная компания возьмет на себя управление авиаперевозчиком Estonian Air, который на тот момент принадлежал государству. Tallink такую ответственность тогда на себя не взял, но исследования на эту тему пригодились.

Первый рабочий день Nordic Aviation Group в 2015 году Foto: Karli Saul

Как бы то ни было, но на следующий день, через 12 часов после банкротства Estonian Air, в Таллинне появился новый авиаперевозчик — Nordic Aviation Group. Первые рейсы обслуживали старенькие самолеты авиакомпаний BMI или Carpatair со словенским персоналом на борту. “Я хорошо помню, когда первый небольшой самолет авиакомпании BMI приземлился в Таллинне. После того, как все пассажиры вышли из самолета, на трапе появилась стюардесса и, не стесняясь нас, вылила на землю все содержимое термоса, а после быстро вернулась в самолет. Мы не верили своим глазам — это не наш уровень сервиса! У нас такого никогда не было и быть не может”, — вспоминает Тоомас Уйбо.

От Sinilind к Nordica

Вы знали, что вместо Nordica на эстонском рынке могла появиться авиакомпания под название Sinilind (“Cиняя птица”, перевод с эст.)? Именно этого с самого начала хотел Эрик Сакков, но его идею не поддержал совет руководителей, где “против” выступал, например, Тоомас Уйбо, работающий в Nordica пресс-секретарем с первого дня основания. “Мы должны были стать солидным международным предприятием. Как бы мы это сделали с “Sinilind”?" - вспоминает Тоомас Уйбо.

Через некоторое время после основания новой авиакомпании изголовья кресел в салонах самолетов Nordica были оформлены элементами народных узоров, в бортовое меню включили характерные для Эстонии блюда (например, чипсы со вкусов квашеной капусты или бутерброд с килькой).

Новый салон самолета Nordic Aviation Foto: Andres Putting

Однако уже летом следующего года, через восемь месяцев после основания Nordica, Эрик Сакков, главный вдохновитель нового авиаперевозчика, покинул свой пост и ушел из компании. Говорят, что он очень близко к сердцу принимал все те слухи и критику, которые были связаны с Nordica. Кажется, что эти раны до сих пор не зажили, поскольку Эрик Сакков отказывается от любых комментариев или рассказов о начале деятельности авиакомпании. “Нам досталось тогда очень сильно. Очень сильно”, — говорит он.

Это тоже было. Пассажиры часто жаловались, что самолеты узкие и старые, пролетавшие много лет. Во время быстрого расширения деятельности авиакомпании проходили постоянные задержки или отмены рейсов, о чем не удавалось быстро проинформировать пассажиров. Каждая небольшая поломка или техническая неисправность неминуемо влекла за собой сбой всего графика полетов. Выслушивать критику приходилось как от самих пассажиров, так и от партнеров. C брендом Nordica тоже было не все так гладко — в самом начале даже гуру авиации посмеивались над символом компании — стрекозой, называя ее неудачным брендом для государственного авиаперевозчика.

"Когда все пассажиры вышли, на трапе появилась стюардесса и, не стесняясь нас, вылила на землю все содержимое термоса"

Несмотря на все это, пассажиры никогда не жаловались на сервис. Многие признавали, что, возвращаясь домой из других стран, им радостно было слушать приветствие на эстонском языке. Ингель Юлге начала работать стюардессой в авиакомпании Nordica в 2017 году. По ее словам, закрытие линий из Таллинна вовсе не означает увольнение или сокращение персонала — теперь девушка большую часть времени работает в Скандинавии на борту эстонских самолетов, раскрашенных символикой авиакомпании SAS (Regional Jet выиграл тендер на выполнение ряда рейсов SAS). Больше всего Ингель жалеет как раз о том, что теперь на борту нет возможности так часто общаться на родном эстонском языке. “Это было всегда так здорово и приятно, когда можно было приветствовать пассажиров или прощаться с ними по-эстонски”, — говорит Ингель, чье имя иногда вызывает у пассажиров много вопросов. “Часто спрашивают, настоящее ли это имя. Некоторые смеются, что полетят в небо и там их будет обслуживать “ангел”, — добавляет она. Как и многие другие сотрудники Nordica, Ингель подчеркивает, что им удалось создать большой и дружный коллектив, где они чувствуют себя одной большой семьей. Кроме того, по ее словам, у нее нет повода жаловаться на руководство, так как вся рабочая информация предоставляется вовремя, а о сокращении персонала разговоров никогда не велось.

Тем не менее, многие бывшие и нынешние сотрудники авиакомпании задаются вопросом, кто на самом деле несет ответственность за все происходящее в Nordica. К настоящему времени компанию покинули многие руководители — например, исполнительный директор Эрки Урва, а также Пеэтер Тохвер, занимавший долгое время пост председателя совета авиакомпании. Министры экономики, как представители владельца Nordica, видимо, мало интересуются судьбой авиакомпании. Даже правильнее было бы сказать, что они хотят знать как можно меньше, так как тема государственной авиакомпании — это вечные споры и политически сложный вопрос.

Но все это в очередной раз демонстрирует, что государство не может справиться с управлением национальной авиакомпанией. За короткий период времени на развитие Nordica были потрачены огромные суммы денег налогоплательщиков, но брать за это ответственность, как оказалось, опять никто не хочет.

Пилот Nordica: "Неудобно перед людьми"
Яанус Орусалу работал пилотом в Estonian Air более десяти лет. После банкротства авиакомпании вместе с коллегами основал рекрутинговую фирму Best Crew OÜ и с 2016 года оказывает услуги различным авиакомпаниям, в том числе и Nordica, по поиску персонала.

По его словам, главная причина, почему он решил вернуться в эстонскую авиацию, кроется в том, что в самом начале деятельности Nordica перед всеми была поставлена “большая благородная цель”. “Это был родной аэропорт, родная база, все здесь до боли знакомо и известно. Всегда хотелось, чтобы многочисленные рейсы из Таллинна приносили пользу эстонской экономике. Хотелось привлечь в нашу страну новые связи, новых бизнес-путешественников. Чтобы авиация помогла развитию всего государства. Ну и, конечно же, хотелось повысить авиационную компетентность”, — говорит Орусалу. “А сейчас неудобно перед всем народом. Вроде бы сделали большое дело, потратили много денег, а теперь уходим работать на другой рынок и отдаем таллиннские маршруты компаниям из других стран. Я понимаю, что экономически это выгодно, но изначальная цель ведь была абсолютно другой. Неудобно перед людьми за то, что мы тратим государственные деньги на все это, а ведь за эти средства можно было построить какую-то дорогу или спасти от закрытия какие-то детские сады, школы, дома престарелых или спасательные службы. А мы просто говорим: “Эх, не получилось”.

Орусалу считает, что такие страны, как Эстония, должны поддерживать свою авиацию или найти какие-то возможности для этого, как, например, сделали латыши. Но для этого нужны люди, которые будут искренне заинтересованы в этом, которые разработают долгосрочную концепцию и которым помогут наши политики. “Я искренне надеюсь, что рано или поздно они что-то действительно хорошее придумают”.