“Почти все были дружелюбны. Никто не попрошайничал”, — добавляет он.

Тысячи людей со всего мира приезжают, чтобы посмотреть на узкие улочки крупнейшей трущобы в Азии. Так называемый “трущобный туризм” или “туризм бедности” набирает все большую популярность. Такие туристы ищут районы, население которых живет в крайней нищете, чтобы по-настоящему понять, как живется таким людям, рассказывает BBC.

Недавно сайт TripAdvisor назвал экскурсию по трущобе Дхарави самым популярным туристическим маршрутом в Индии, поставив ее даже выше посещения Тадж-Махала.

“Большинство из них приезжает из США, Великобритании и Австралии”, — рассказывает Кришна Пуджари, основавший в 2005 году компанию Reality Tours and Travel, которая проводит туры по трущобам.

Она стала одной из первых местных компаний, занимающихся исключительно трущобным туризмом в Дхарави.

“Когда мой британский друг Крайст Уэй предложил проводить экскурсии по трущобам, я растерялся. Кого может заинтересовать прогулка по трущобам? Но потом я понял, что там можно столько всего увидеть и узнать”, — говорит Пуджари.

Дхарави находится на дорогой земле в самом центре Мумбаи. В ее нескончаемых узких улочках, мастерских и тесных лачугах ютится около миллиона человек.

Там есть общественные туалеты и колонки с водой, но с санитарией дела обстоят плохо — вдоль улочек можно увидеть открытые сточные канавы.

Многие жители работают в небольших мастерских, которые производят одежду с вышивкой, кожаные изделия высокого качества, а также изделия из керамики и пластмассы. По некоторым оценкам, общий годовой оборот местного бизнеса превышает 650 млн долларов.

Но есть также и мусорщики, таксисты, неквалифицированные рабочие — безымянные, безликие люди, благодаря которым этот в целом неблагодарный город остается наплаву.

Они занимаются своими повседневными делами, зачастую работая без перерывов.

В поисках ощущений

Что же заставляет обычных туристов приезжать и осматривать подобные места?

“Люди посещают трущобы еще с викторианских времен. Сначала ради развлечения, а затем для изучения направлений социальных реформ”, — говорит Мелисса Нисбетт, посетившая трущобы Дхарави с шестичасовой экскурсией в 2016 году.

Она воспользовалась услугами одной из хорошо организованных туристических компаний, работающих в Дхарави.

В зависимости от бюджета на некоторые экскурсии можно поехать в транспорте с кондиционером, пишет BBC.

Есть также компании, вроде Inside Mumbai, которые предлагают туристам поесть в одном из трущобных домов с целью “ценного культурного обмена”.

Мелисса Нисбетт считает, что нынешнее увлечение трущобным туризмом — это когда люди, “живущие на глобальном Севере, отправляются на глобальный юг, чтобы посмотреть на живущих в крайней бедности”.

По сути, Индия лишь недавно вошла в этот туристический тренд. В Бразилии и ЮАР подобные походы в трущобы практикуются уже относительно давно.

“Во время экскурсии по Дхарави мне показалось, что другие туристы оказались там по той же причине, что и я: чтобы лучше понять реалии жизни в трущобе”, — рассказывает Нисбетт.

Но увиденное и услышанное ее покоробило.

Идеализация нищеты?

“Трущобы не описывают как проблему. На нищете внимание не акцентируется, или, вернее, она представляется как что-то нормальное, естественное. В некоторых случаях ее даже романтизируют”, — говорит она.

“Нам не советовали разговаривать с местными жителям, поэтому их чувства оценить сложно. Они занимались своими повседневными делами и не обращали на нас внимание”, — отмечает Нисбетт.

После возвращения домой она проанализировала сотни отзывов, оставленных на туристическом сайте TripAdvisor, чтобы понять, что испытали другие путешественники.

Ее встревожило, что большинство рецензентов в начале экскурсии переживали из-за нищеты вокруг, но к концу поездки вдруг решали, что проблема отсутствует.

“Думаю, что если у людей остается такое впечатление, когда они покидают трущобы, значит что-то делается неправильно. Экскурсия проводится с благими намерениями, она показывает экономическую мощь трущобы, но при этом умалчивается, что большинство обитателей там подвергаются дискриминации из-за кастовой системы или что у них среди прочего нет нормального доступа к электричеству и чистой воде”, — объясняет Нисбетт.

Мелисса вспоминает, что другие экскурсионные компании разрешали фотографировать в трущобах. По ее мнению, из-за этого местные жители чувствуют себя неловко.

“Жители чувствуют себя менее изолированно, но при этом и их озадачивает, что столько иностранных туристов хотят наблюдать за их жизнью”, — говорит Адити Ратхо, изучавший эту тему в аналитическом центре Observer Research Foundation.

“В то же время очень немногие жители говорят о прямой экономической выгоде или называют свое трудоустройство прямым следствием этих экскурсий, поэтому любые позитивные результаты незначительны и краткосрочны”, — замечает он.

Кришна Пуджари не согласен с такой точкой зрения.

Дух предпринимательства

Он утверждает, что его компания верит, что можно изменить отношение к жизни в трущобах, показывая тамошний дух предпринимательства, но при этом и другие стороны жизни в этих местах.

“Во время экскурсий мы говорим о том, что происходит на самом деле — от висящих электропроводов до процветающей индустрии утилизации. Но мы хотим, чтобы люди, которые считают, что трущобы — это только нищета, опасность и попрошайничество, смогли сами всё увидеть”, — говорит Пуджари.

Его компания не разрешает фотосъемку на экскурсиях. “У нас действует строгий запрет на фотосъемку”, — подчеркивает он.

Кришна Пуджари утверждает, что его компания — социально-ориентированный бизнес и устраивает образовательные программы для жителей трущоб. Этим занимается благотворительное подразделение компании Reality Gives. По словам Пуджари, на это идет часть средств, получаемых от экскурсий.

Но это лишь один почин в стране, где, по данным переписи 2011 года, в трущобах живут 65 млн человек. Перепись определяет трущобу как жилой район, “в котором дома непригодны для жизни”, пишет BBC.

Мохаммед проводит экскурсии по трущобам. Он считает, что туристам нужно видеть упорство и стойкость людей: “Скажу так — если игнорировать этих людей, притворяться, что их не существует, это будет настоящим преступлением против человечности”.

Но дают ли подобные экскурсии что-то помимо обогащения отдельных людей? Способствуют ли они структурным переменам?

“Эти усилия, возможно, не могут в достаточной мере решать сложные и многообразные проблемы, связанные с относительной бедностью, — полагает преподаватель Лестерского университета Фабиан Френзель. — Вместо этого положительный эффект таких экскурсий — в том, что благодаря им трущобы оказываются на виду, и у жителей есть возможность требовать более равномерного распределения ресурсов или бороться против угроз, например, выселения”.

Политическая возможность

Представления о жизни в трущобах, которые продвигаются на туристических экскурсиях, можно назвать одномерными, но Фабиан считает, что и они влияют на политическое и социальное сознание.

“Индия отправляет ракеты на Луну, и в то же время значительная часть ее населения не получает таких положенных ему услуг, как жилье и канализация. Трущобный туризм может быть неудобен для политической элиты Индии, но у него, очевидно, есть политический потенциал”, — полагает Френзель.

Поделиться
Комментарии