Швеция

"Жизнь в Швеции похожа на жизнь в СССР, где нужно было уметь читать между строк и лавировать между официальной позицией и собственными убеждениями”, — рассказывает Марика Хансон, руководитель детской танцевальной школы в Стокгольме. Свою работу она должна организовывать таким образом, чтобы все соответствовало рекомендациям Департамента здоровья, но в то же время не паниковать и не прекращать занятия. По словам Марики, поскольку государство не рекомендует закрывать школы, необходимо действовать с холодным расчетом и самостоятельно придумывать решения проблемы.

В конце октября правительство Швеции ввело более строгие рекомендации по борьбе с коронавирусом. Так, Департамент здоровья объявил, что теперь в общественном месте могут собираться не более восьми человек. Однако, поскольку это понятие очень точно определено, оно не распространяется на группы людей, собирающихся дома или в каком-то учебном заведении. Это позволяет Марике проводить уроки с большим количеством учеников. Еще осенью она понимала, что грядет вторая волна заболеваемости, поэтому сократила количество учеников до 15. Кроме того, с целью сохранения безопасной среды она ограничила доступ родителей в помещение, где проводятся уроки.

Муж Марики Эрик Хансон заявляет: “В Швеции могут сегодня придумать какую-то глупую идею, а уже завтра ее изменить. В Швеции это не легализовано, но рекомендуется”. По его словам, большая путаница возникает из-за административной системы, вследствие чего многие шведы задаются вопросом, зачем вообще нужно правительство. Швеция разделена на 21 регион, и каждый административный округ самостоятельно решает эпидемиологические вопросы. В зависимости от региона решения могут очень сильно отличаться. Сбивает с толку еще и то, что в Швеции действуют шесть лабораторных систем, методы сбора информации которых между собой не совпадают.

“Сейчас ситуация зашла настолько далеко, что премьер-министр пытается установить контроль и обвиняет регионы, которые, в свою очередь, парируют и винят во всем правительство, что им не дали четких указаний. Это характерно для Швеции, где никто не предпримет никаких шагов без официального указа. Если упадет какая-нибудь бумажка, ее никто не поднимет, потому что для этого предусмотрена уборщица”, — объясняет Эрик Хэнсон. В качестве примера он приводит ситуацию, когда было запрещено посещать дома престарелых в черте Стокгольма. На следующий день суд постановил, что это незаконно, после чего дома престарелых открыли, но вечером того же дня снова закрыли.

Каких-то изменений в городской жизни Стокгольма супруги Хансон не заметили. В так называемую Черную пятницу в местных магазинах было очень многолюдно. В средствах массовой информации некоторые врачи все-таки настаивают на том, что в помещениях надо носить маски, но призыв носить маску на улице уже воспринимается как шутка. По рассказам Эрика Хансона, во время часовой прогулки по городу он увидел только пять человек в масках.

Эрик в основном работает из дома, в офисе он проводит всего пару часов в неделю. В целом супруги ведут себя осторожно, когда выходят на улицу. В городе отменены концерты и театральные постановки, спортивные соревнования проходят без зрителей. “Это типичное шведское поведение. Никто не удосужится делать дополнительную работу, чтобы, например, открыть стадионы и обеспечить дистанцию между болельщиками. Я не думаю, что это правильно”, — жалуется Эрик Хансон. Он считает, в Эстонии хорошо придумали с 50%-ой заполняемостью помещений. В Швеции в любом общественном помещении, независимо от размеров, должно быть не более 50 человек.

Ситуация в шведских домах престарелых по-прежнему удручающая, что подтверждается недавним исследованием. Почти три четверти случаев смерти от коронавируса фиксируется именно в домах престарелых.

Марика старается сохранять на работе оптимизм. “Когда имеешь дело с детьми, депрессия не нападает, а движение всегда доставляет удовольствие”.

***

Индия


“Граница Индии закрыта восемь месяцев. Есть специальные авиарейсы, но визы не выдаются. Внутренние границы открыты, бизнес работает. Религиозная жизнь продолжается”, — описывает нынешнее положение в Индии эстонка Лии Унт, проживающая в священном городе Варанаси. “Часть школ открыта, но, к сожалению, школа, где я преподаю, все еще работает дистанционно. Все залы закрыты, а культурная жизнь переместилась в интернет - именно там проходит огромное количество онлайн-концертов и мастер-классов. Я уже боюсь, что эта новая реальность может понравиться ленивым людям, а старая жизнь уже никогда не вернется ”, — говорит Лии.

Иностранных туристов в Индии сейчас нет, но местные жители активно ездят по стране. Во время недавних праздников особо почитаемый город Варанаси, как и в старые времена, был заполнен паломниками. Правительство поддерживает самых бедных людей бесплатными продуктами. Больше всего Лии удивляется, насколько хорошо жители Индии адаптировались к новой реальности.

Сама же Лии признается, что дистанционное обучение уже выводит ее из себя. Интернет-соединение плохое, передача данных постоянно прерывается. Однако есть и плюсы в онлайн-уроках ее вокальной школы — ученики поют лучше, потому что нет напряжения от выступления. “Онлайн-школа имеет много преимуществ. Один учитель рассказывал, что когда он проводит урок с учеником, посмотреть выступление приходит только два гостя. Ученик не волнуется, не боится и выступает намного лучше. Боюсь, местным жителям может слишком сильно понравиться онлайн-школа, — вздыхает Лии.

Поскольку школа Лии все еще работает дистанционно, у нее не так много живого общения. Предосторожность все же сохраняется, так как в минувшие праздники она посещала храмы, ходила там без маски и вскоре заболела. “К счастью, я тогда не знала, что диарея в возрастной группе 50+ является наиболее распространенным симптомом коронавируса. Тогда я подумала, что у меня желудочный грипп. Но на всякий случай я стала принимать то самое лекарство, которое пропагандировал Дональд Трамп, и уже через пару дней поправилась. Вообще я заметила, что заразившиеся коронавирусом известные люди выздоравливают за несколько дней в элитных больницах. Лечение есть, но оно очень дорогое”.

По рассказам Лии, проблемы с ношением масок в Индии нет. Когда она, оправившись от болезни, решилась выйти на улицу, она увидела, что маски практически никто не носит. Полиция больше не контролирует ношение медицинских масок.

Самый высокий уровень заражения наблюдался в Индии в теплый и дождливый период лета. В октябре начался сезон религиозных празднеств, который продлится с небольшими перерывами целых два месяца.

“Нельзя недооценивать аспект психического здоровья в борьбе с вирусами”, — говорит Лии. “Когда начались праздники, в Индии немного уменьшили количество проводимых тестов. Цифры по зараженным стали меньше. Мне кажется, это была хорошая идея, потому что улучшилось настроение и мы все почувствовали, что победили коронавирус. Это все совпадало с настроением праздника Дурга-пуджа, когда мы отмечаем победу богини Дурга над демоном. Это был грандиозный праздник, и с тех пор количество заболевших больше не увеличилось”, — добавляет Ли.

***

Литва

“Ситуация не очень хорошая”, — признается эстонка Анника Гришакова, проживающая в Литве. “Странность заключается в том, что чрезвычайного положения в стране нет, а экономике наносится ущерб. Сегодня (2 декабря — прим.ред.) день печальных рекордов: 28 человек скончались от коронавируса, в том числе 38-летний молодой человек, у которого не было никаких сопутствующих заболеваний”. Причины таких высоких показателей заболеваемости в Литве ищут повсюду. Свою роль сыграли недавние выборы в Сейм, когда многие люди пришли выполнить свой гражданский долг (в Литве нет электронных выборов), а также прошедший в начале ноября День поминовения усопших — важный праздник в Литве, когда люди ходят на кладбища всей семьей.

Карантин ввели в Литве с 7 ноября. Затем его продлили до 17 декабря. В эту среду правительство ввело новые ограничения, разрешив вместе перемещаться только двум людям (требование не распространяется на семьи) и запретив рождественские ярмарки.

В работе учебных заведений все осталось по-прежнему, хотя сейчас рассматривается возможность переноса рождественских каникул с середины декабря. Литовские школы вместе с самоуправлениями могут решить для себя, учиться ли дистанционно или организовать обучение на месте с соблюдением всех правил. Детские сады и начальные школы работают в обычном режиме. Все культурные и спортивные объекты закрыты, а еду в ресторанах можно заказывать только навынос.

С 10 декабря планируется снова открыть музеи, галереи и выставочные залы для небольших групп и в соответствии с требованиями безопасности.

С конца августа в Литве обязательно надо носить маски в помещениях, общественном транспорте и на улицах. Полиция проверяет соблюдение этого правила и выписывает штраф в случае нарушения. Было даже возбуждено уголовное дело против одного человека, который, будучи зараженным, не соблюдал самоизоляцию и даже разгуливал по улице без маски.

Как рассказывает Анника, местные жители часто не соблюдают установленные правила — например, не осознают, что не надо по выходным ходить всей семьей в торговые центры. Во время весеннего чрезвычайного положения литовцы были испуганы, никто ничего толком не знал о новом вирусе, а пример Италии всех очень пугал. Поэтому весной требования выполнялись более ответственно. Сейчас же распространяются всевозможные теории заговора, а также растет число тех людей, кто считает, что карантинные меры ограничивают их свободу. Противники мер борьбы с коронавирусом даже проводили пикет у Сейма. А кто-то просто носит маску на подбородке только для того, чтобы полиция не выписала штраф.

Особенно напряженная ситуация обстоит с мониторингом распространения заболевания. Департаменту здравоохранения Литвы не хватает рабочих рук, и поэтому невозможно вовремя предупредить всех, кто имел контакт с заболевшим. В социальных сетях приводят много примеров, когда рекомендация оставаться на самоизоляции поступала от государственных органов уже после того, как прошел критический период.

Однако стоит отметить, что карантин все-таки возымел действие — количество новых случаев заражения не растет и остается в среднем на уровне 2 000 в день.

В минувшие выходные по всей Литве зажигали свечи на рождественских елках — на площадях собрались большие толпы, хотя всех предупреждали о риске заражения. Анника считает, что проблема заключается в отсутствии авторитетного эксперта по коронавирусу, которому бы поверили все местные жители. “Нет в Литве никого похожего на Аркадия Попова”, — вздыхает Анника.

Отношение к смертельным случаям от коронавируса в Литве варьируется от крайности к крайности. Те, у кого жертвами этого вируса стали близкие, негодуют от поведения тех, кто не соблюдает установленные правила и не носит маски. В это же самое время сторонники теорий заговора лезут в больничные окна, чтобы проверить, заполнены ли палаты или это все дезинформация. В СМИ появлялась также информация о том, что ограничения привели к увеличению числа онкологических больных и пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями, поскольку они не смогли обеспечить им необходимое лечение. "Если у тебя нет коронавируса, тебе могут не успеть оказать неотложную помощь", - говорит Анника.