Удаляясь на запад от Роттердама, я шел по дороге из красного кирпича мимо сгорбленных таунхаусов и прозрачных каналов, мимо аппетитно пахнущих суринамских ресторанчиков и загородных супермаркетов — до тех пор, пока не пришел в порт.

Вот тогда-то я их и увидел: коровы, целое стадо, жевали свою жвачку на плавучей ферме, прямо в море.

Пришвартованная в небольшой бухте, прибрежная ферма была похожа на плавучий коровник. У нее была изогнутая крыша, напоминающая волну, и сходни, по которым коровы могли сойти на берег, если их вдруг заинтересует эта малопривлекательная полоска травы на пристани.

Морской бриз доносил до моих ноздрей запах навоза. Вдалеке портовые краны грузили контейнеры в суда, проплывали баржи с нефтепродуктами. Стадо коров на таком фоне выглядело несколько неуместно, трудносовместимо с индустриальным пейзажем.

Роттердамская плавучая ферма стала для молочной промышленности спасательным плотом в быстро меняющемся мире. Такая ферма приспособлена к приливам и поднимающемуся уровню Мирового океана и сконструирована так, что снижает значительные выбросы парниковых газов в атмосферу, которыми так славны коровы. На крыше у нее — солнечные панели. Кроме того, крыша собирает дождевую воду, которую потом пьют буренки.

Само стадо тоже превращено в органический механизм по переработке отходов: коровы питаются травой, которую стригут в парках, на газонах и полях для гольфа Роттердама, а также картофельными очистками, которых в этом городе очень много: голландцы обожают чипсы, они готовы их есть чуть ли не в любое время дня, особенно — жирно сдобренные майонезом.

“Наши коровы едят биомассу городских отходов и превращают ее в свежее и полезное молоко”, — объясняет Минке ван Вингерден, одна из партнеров проекта.

Плавучая ферма открылась в прошлом году и сразу привлекла к себе внимание, сделавшись достопримечательностью Роттердама. Считается, что она — первая в мире и поддерживает сразу две голландских традиции: борьбу с наступлением Мирового океана и молочное животноводство.

Обе эти традиции не только помогли создать нынешние Нидерланды, отвоевав значительную территорию у моря, но и сделать самих голландцев такими, какие они есть — с поразительным аппетитом на молочные продукты.

Нидерланды — страна гигантов, самая высокорослая нация на планете. Средний рост голландца — 182,5 см, а голландки — 168,7 см. Для сравнения: средний рост американца — 177,1 см, американки — 163,5 см.

Но так было не всегда.

Документы голландской армии, как выяснилось во время исследования Лондонского королевского общества (ведущего научного общества Великобритании), показывают: в середине 1800-х мужчины в Нидерландах были одними из самых низкорослых в Европе.

“В 1860 году голландские солдаты были ростом примерно в 165 см, — рассказывает участвовавшая в исследовании профессор Луиз Барретт из Летбриджского университета (Канада). — В те же годы мужчины в США были примерно на 5 см выше”.

Тогда, добавляет Барретт, американцы были самой высокой нацией в мире.

С тех пор, однако, роли поменялись: всего за 160 лет голландские мужчины подросли на 20 см, обогнав американцев, которые выросли всего на 6 см.

“Все произошло слишком быстро, чтобы объяснить это только генетикой”, — считает Барретт, хотя и естественная селекция, по ее мнению, тоже сыграла свою роль.

И действительно, как показывает ее исследование, наиболее фертильные пары в Нидерландах (те, у кого больше детей) — это высокие мужчины и женщины среднего роста. А как насчет американцев? У них такие пары состоят из низеньких женщин и мужчин среднего роста.

Есть и другие факторы, повлиявшие на быстрый рост голландской нации, добавляет Барретт: одна из лучших в мире система здравоохранения, низкое расслоение в доходах и отличная система социального обеспечения.

“В Нидерландах все направлено на обеспечение рождения здоровых детей, на рост которых потом ничего не влияет негативно, — говорит она. — Каждый раз, когда ваша иммунная система реагирует на болезнь, это дорого стоит вашему организму — он лишается части энергии, которую мог бы использовать для роста”.

Добавим сюда и питание: у жителей Нидерландов просто ненасытный аппетит на молочные продукты, и исследования показывают, что это тоже повлияло на увеличение роста нации.

“Кальций важен для костной ткани, и рост человека зависит от того, насколько много кальция организм получает”, — объясняет Барретт.

По словам Бена Коутса, автора книги “Почему голландцы другие. Путешествие в сокровенную глубинку Нидерландов”, любовь голландцев к молочным продуктам — результат рукотворной географии страны.

Построенные на болотистых низменностях, так называемых маршах, постоянно затопляемых водой, говорит Коутс, Нидерланды на протяжении столетий воююют с морем, применяя для откачки и отвода воды ветряные мельницы и каналы, возводя дамбы.

И на отвоеванной земле они построили свое государство. Популярное здесь (пусть и не очень скромное) высказывание гласит: “Господь сотворил мир, а голландцы сотворили Нидерланды”.

Самым большим захватом земли стал поражающий воображение проект “Зёйдерзе“ — система рукотворных дамб и работ по осушению и дренажу земли, крупнейший инженерный проект Нидерландов в XX веке, в ходе осуществления которого получено еще 1620 кв. км земли в самом центре страны.

Работы над этой раскинувшейся на большом пространстве сетью дамб и насыпей начались в 1920 году, и многие голландцы так и не дожили до завершения проекта (в 1997 г.).

По словам Мевиса Хеттинги, специалиста по сырам из города Вурдена, что расположен в так называемой Сырной долине в 40 км к северо-востоку от Роттердама, илистая почва отвоеванных у моря земель слишком кислотна для выращивания овощей или зерновых.

“Но для травы — в самый раз”, — говорит он.

В итоге по мере того, как море отступало, голландские фермеры обратились к разведению коров, которые с удовольствием паслись там, где еще недавно было морское дно.

Пенсионер Хеттинга, который проводит в Вурдене семинары по сыроделанию и, по его собственному признанию, любит поговорить о сыре, подчеркивает, что особенно благодатны пастбища в северной провинции Фрисландия, на родине знаменитой фризской (голландской) породы крупного рогатого скота молочного направления, широко распространенной сейчас и в Британии, и в Ирландии.

По словам Коутса, представители этой породы оставили след своего копыта даже на лужайке перед Белым домом: у президента США Уильяма Говарда Тафта была фризская корова Полин.

На отвоеванных у моря землях молочная отрасль страны переживала бум, потребление молока стало быстро расти, росли и сами голландцы. И по-прежнему они — самые серьезные потребители молока в мире.

А то, что голландцы не допивали, говорит Коутс, они превращали в сыры — такие как гауда и эдам, продающиеся в виде огромных, покрытых воском колес и носящие названия тех городов, где они придуманы и производятся.

Эти давшие свое имя сырам города, вместе с Вурденом и Алкмаром, — наиболее подходящие места для того, чтобы увидеть и почувствовать самую страстную любовь голландцев к молочным продуктам.

Здесь вы найдете самые знаменитые сырные рынки в Нидерландах, на которых фермеры и торговцы не отказывают себе в удовольствии поторговаться от души над колесами сыра. Договоренность о цене в конце концов скрепляется рукопожатием.

В Вурдене фермеры привозят свою продукцию на рынок на старых, ветхозаветных на вид тракторах и ходят по рыночной площади в своих деревянных клогах на толстой подошве, которые делают их еще выше (хотя, казалось бы, куда еще!).

Мне бы очень пригодились такие башмаки: со своими 176 см (чуть ниже среднего американца) я выгляжу коротышкой среди голландцев. Недаром, ох недаром на плавучей ферме Минке ван Вингерден подарила мне бутылку молока, надоенного там. В этом жесте явно содержался намек.

Признаюсь, мне уже поздновато прибегать к молоку для того, чтобы подрасти. Но я благосклонно принял эту бутылку и опустошил ее с одной попытки, залпом.