В начале декабря в монастырь, который взяли под охрану российские миротворцы, приехала маленькая делегация зарегистрированной в 2003 году властями Азербайджана Албано-удинской христианской общины и провела в нем богослужение.

В Дадиванке-Худавенге в это время, как написала азербайджанская пресса, оставались два армянских священника. Отца Ованнеса (Ованесяна) церковь отозвала в Армению.

По итогам второй карабахской войны Азербайджан вернул себе примерно две трети земель, которые до этого почти тридцать лет контролировали армянские силы. Теперь армяне говорят, что их памятникам, оставшимся на подконтрольной Азербайджану территории, угрожает либо уничтожение, либо переименование из армянских в албанские.

В конце декабря ЮНЕСКО, организация ООН по вопросам науки, образования и культуры, призвала власти Азербайджана поскорее дать разрешение на приезд международной комиссии, которая оценит состояние всех памятников культуры и истории в Карабахе и прилегающих районах.

“Мы крайне обеспокоены, — говорит сотрудница ереванского Музея архитектуры, специалист по средневековой армянской архитектуре Ануш Тер-Минасян. — Если они, не дай бог, сделают то же, что и в Нахичевани, уникальнейшие памятники не только армянской, но и мировой архитектуры, раннехристианские памятники, памятники раннего Средневековья и развитого Средневековья — они все будут уничтожены. Но мы надеемся, что, может быть, мировое сообщество, ЮНЕСКО, все международные организации, российские миротворческие войска, кто угодно — что они этого не допустят, и если [азербайджанцы] сейчас захотят показать миру, что они цивилизованные, то они этого не сделают”.

В Нахичеванской автономной республике Азербайджана, в городе Джульфа, в 2005 году окончательно уничтожили старое армянское кладбище с тысячами камней-крестов, хачкаров, что вызвало бурю возмущения в Армении и осуждение со стороны Европарламента.

Власти Азербайджана отрицают уничтожение хачкаров, но этот процесс снял с противоположного, иранского берега Аракса живущий там армянский священник.

Кроме того, исчезновение хачкаров и вообще кладбища подтверждают спутниковые снимки.

Карабахский конфликт в основе — это не религиозная война, но церквям, мечетям и другим памятникам старины стороны придают огромное значение как знакам давнего присутствия, подтверждающим право на территорию.

При этом и армяне, и азербайджанцы часто указывают как на доказательства на одни и те же карабахские монастыри и церкви, только одни называют их древнеармянскими, а другие — древнеалбанскими.

Мобилизовать общественное мнение

Азербайджанские ученые и официальные лица заверяют, что на отошедших под контроль Баку территориях никто уничтожать памятники старины не будет.

По мнению азербайджанского аналитика, эксперта независимой Международной кризисной группы Заура Шириева, армяне напирают на вопрос сохранения христианских памятников в Карабахе, потому что надеются таким образом мобилизовать мировое общественное мнение против Азербайджана.

Азербайджанцы же обижаются, считая этот дискурс слишком односторонним.

“Здесь (в Азербайджане) спрашивают: почему же никто не говорит о разрушенных мечетях, об азербайджанском наследии в этом регионе”, — сказал Шириев Би-би-си.

В азербайджанских источниках циркулирует довольно много фото разрушенных или сильно поврежденных мечетей и других старинных зданий на территориях, которые были захвачены армянами в 1992-1994 гг и отвоеваны Азербайджаном в последней войне.

“В этом регионе есть и церкви, и мечети, которые показывают общую для двух народов историю этого региона, но в контексте Нагорного Карабаха люди склонны выделять что-то, что им нравится, и игнорировать то, что они не хотят видеть — и это касается не только культурного наследия, это касается всего в Нагорном Карабахе”, — говорит Шириев.

На территориях, вернувшихся под контроль Азербайджана, остаются основанный больше тысячи лет назад монастырь Дадиванк с собором XIII века, базилика Цицернаванк IV-VI веков, развалины монастыря Гтчаванк с церковью XIII века, церковь Охты Дрни VI века близ села Мохренис, раскопки на месте древней крепости Тигранакерт, которая, как говорят армянские историки, была основана в I веке до н.э., и множество других памятников старины.

Дадиванк, а также монастырь Амарас с часовней конца V века, который оказался прямо на линии разграничения, взяли под охрану российские миротворцы.

Непредсказуемое прошлое


И армяне, и азербайджанцы живут в этом регионе — не в маленьком Нагорном Карабахе, а во всем обширном регионе, включающем Восточную Анатолию, нынешний север Ирана и Южный Кавказ — уже очень давно. Армяне считают, что история их народа начинается примерно с середины I тысячелетия до н.э., но и тюрки пришли в эти края уже почти тысячу лет назад. Кроме того, местные народы смешивались с пришлыми — и все они вместе являются предками азербайджанцев и армян.

Казалось бы, и те, и другие — коренные народы, о чем тут спорить.

Но ученые двух соседних народов еще в советскую эпоху затеяли спор на тему “кто здесь был первым”, а развал Советской империи, создание независимых Армении и Азербайджана и карабахский конфликт придали этому спору невероятный накал.

Нагорный Карабах […] является полем ожесточенной битвы, которую ведут между собой армянские и азербайджанские историки. Их мало интересует недавняя история. Они упрямо исходят из не признаваемой международным правом посылки, что тот, кто первым владел данной территорией, и является ее хозяином на вечные времена — то, что в римском праве именовалось prior tempore — fortior jure. В результате Карабах превратился в административно-территориальную единицу с “непредсказуемым прошлым”, как когда-то говорили о Советском Союзе”, — писал британский исследователь Том де Вааль в книге “Черный сад”.

Что за Албания?


Кавказская Албания не имеет никакого отношения к современной балканской Албании. Это — государство, существовавшее на территории нынешнего Азербайджана в первом тысячелетии нашей эры. Нынешние жители Азербайджана — отчасти потомки жителей этого древнего государства.

Это был союз предположительно 26 племен, говоривших на языках, родственных нынешним дагестанским. Прямым потомком албанов в языковом отношении считается малый народ удины.

В IV веке в Кавказскую Албанию через Армению проникло христианство. Тогда же, в конце IV века, при разделе Армении между Римом и Персией, Кавказской Албании достались территории между Курой и Араксом, то есть в том числе и нынешний Карабах.

В течение примерно VIII-X веков, после завоевания арабами в 705 году, Кавказская Албания прекратила существование, а населявшие ее племена растворились в окружающих народах, став предками нынешних армян, грузин и азербайджанцев.

Албанская христианская церковь просуществовала очень долго, до XIX века, когда ее ликвидировала Российская империя, отвоевав этот регион у Персии. Но, как полагают неазербайджанские ученые, армянский язык и традиции доминировали в этой церкви даже и в первые века ее существования, когда еще были живы албанская государственность и язык (или языки). Когда они исчезли, Албанская церковь полностью стала армяноязычной.

Еще в советское время, с 1950-х годов, азербайджанские историки начали — искусственно, по мнению многих их зарубежных коллег — увеличивать роль и место Кавказской Албании в истории.

Главными творцами этой новой теории выступили академик Зия Буниятов и его ученица Фарида Мамедова.

“Особое пристрастие она проявляла в отношении армянской историографии. Она не без оснований упрекала современных армянских историков в приукрашивании истории древней Армении. В то же время сама она пыталась всячески поднять престиж Кавказской Албании — удревнить ее возникновение, избавить ее от зависимости от соседних могущественных держав, показать незыблемость ее границ, а также продемонстрировать очень раннее проникновение туда христианства и доказать независимость Албанской церкви от Армянской”, — писал российский исследователь Виктор Шнирельман о Мамедовой в книге “Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье”.

Эксперт по Кавказу из пражского Карлова университета Эмиль Аслан отмечает, что и азербайджанцы, и армяне в своей политике “культурной аппроприации” и попытках искоренить напоминания о соседнем народе на своей территории пользуются довольно похожими методами.

“Лезгиноязычные кавказские албаны ассимилировались с армянским (а позже частично с тюркоязычным) населением к XI-XII векам, а Албанская церковь стала лишь географическим, внутрицерковным, но не этническим понятием задолго до окончательного исчезновения термина в XIX веке. Большую часть этого времени армянские феодалы горной части Карабаха сохраняли какую-то степень автономии в своих владениях (и строили церкви), албаны же были давно ассимилированы и забыты”, — напоминает Эмиль Аслан.

Похожим образом, по оценке ученого, ретушируют историю и армяне.

“Десятки построенных азербайджанцами мечетей и караван-сараев на территории нынешней Армении армянские историки называют “персидскими” просто на том основании, что Ереванское ханство и его предшественники номинально были частью Персидской империи, — объясняет Эмиль Аслан. — Но дело в том, что персов в Армении почти не было, за исключением крохотного числом чиновничества при ханском дворе в Ереване, а правящие династии и элита в этом регионе были отчетливо тюркскими по крайней мере с XV века”.

Теория “албанского наследия” в Азербайджане теперь стала официально признанной версией истории: согласно ей, все христианские памятники на территории страны, которые армяне считают своими, на самом деле — албанские.

“Весь мир должен знать, что расположенные в Кяльбаджаре церкви принадлежат древнему государству Кавказская Албания. Есть множество исторических документов, подтверждающих это. Однако армянские историки и фальсификаторы арменизировали албанские церкви, добавили туда своей лжи и присвоили их”, — сказал в конце ноября президент Азербайджана Ильхам Алиев в речи по случаю возвращения под контроль Азербайджана Кельбаджарского района и в том числе монастыря Дадиванк.

Реставрация или вандализм?


Председатель правления Союза архитекторов Азербайджана Эльбай Гасымзаде тоже говорит, что в Азербайджане практически нет армянской архитектуры, а та, которую армяне называют своей, относится к периоду Кавказской Албании.

“Как таковых армянских памятников у нас в Азербайджане практически нет, — говорит Гасымзаде. — Они заблуждаются, когда говорят, что боятся за свои памятники. Эти памятники — наши, и мы свои памятники храним”.

“Выдающие представители архитектурного искусства Азербайджана, относящиеся к христианскому периоду Кавказской Албании, такие, как Гандзасарский монастырь, арменизированы. Расположенные на их фасадах и в интерьерах каменные письмена разбиты и заменены на армянские. Даже кресты заменены на григорианские. Реставрация проведена на низком, непрофессиональном уровне, с применением совершенно не характерных строительных и облицовочных материалов”, — заявил Гасымзде в одном из интервью в ноябре этого года.

Гандзасар остается на территории, подконтрольной карабахским армянам.

Рассуждать о том, следует ли теперь провести обратную процедуру: заменить армянские письмена и кресты на древнеалбанские, Гасымзаде отказывается — по его словам, Союз архитекторов Азербайджана такими вопросами не занимается.

Но это именно то, чего опасаются в Армении: реставрации, в результате которой будут уничтожены армянские письмена и детали, а останутся лишь стены.

Азербайджанский историк, пожелавший сохранить анонимность, так как находится на госслужбе, сказал Би-би-си, что “албанизация” армянских памятников в последние годы в Азербайджане происходит на государственном уровне. Большинство армянских церквей в стране, по его словам, стоят в сохранности, но теперь их официально считают “албанскими”.

Зеркальные проблемы


В ходе конфликта в 1992 -1994 годах и после него и азербайджанцы, и армяне разрушили немало памятников старины и культовых сооружений.

В Баку, например, разобрали церквушку Сурб Аствацацин (Святой Богоматери) в самом центре, возле Девичьей башни.

Церковь Святого Григория Просветителя 19-го века в Баку была подожжена, с нее сняли крест. Позже, правда, ее отремонтировали, и теперь в ней — библиотека управления делами аппарата президента.

Но большая часть церквей в Азербайджане осталась целой — только они стоят без прихожан, потому что по ходу первой войны все армянское население было изгнано из Азербайджана, как и азербайджанское — из Армении.

Эльчин Алиев, известный в Азербайджане архитектор, рассказывает, что, путешествуя по стране, часто видит армянские церкви, которые легко отличить от прочих церквей по архитектурным особенностям.

“Армянские жители тех районов уехали, и церкви стоят невостребованные, никто на них не посягает, и они часто стоят огороженные”, — говорит архитектор.

“В Гяндже есть роскошная церковь Святого Саркиса, она превращена в музей, великолепное произведение архитектуры, я ею всегда восхищаюсь, когда бываю в Гяндже”, — говорит Эльчин Алиев.

На вопрос Би-би-си о риске вандализма архитектор говорит, что считает этот риск маловероятным: “Все таки армянские памятники — это церкви, и это все сакральные памятники, это в первую очередь дом Бога, не важно, мечеть это, церковь или костел, и никому в голову не придет их ломать, это грех”.

Армяне, захватив в 1992-1994 годах семь районов вокруг Нагорного Карабаха, полностью уничтожили многие населенные пункты в них и с ними — мечети и разные памятники старины.

Замминистра культуры Азербайджана Анар Керимов 23 ноября заявил, что на возвращенных территориях были полностью уничтожены 34 памятника старины (данных из независимых источников на этот счет пока нет).

Правда, в Агдаме главная мечеть, хоть и стояла заброшенной, но все же осталась единственным неразрушенным зданием в городе, а мечеть Гёвхар-ага в Шуше власти непризнанной Нагорно-Карабахской республики недавно даже отреставрировали, пригласив для этого иранских специалистов.

Последнее тоже стало поводом для возмущения азербайджанских историков: таким образом, говорили они, армяне пытаются выпятить тот факт, что Шуша и мечеть строились при персидской верховной власти, и заретушировать — тот, что местным правителем был тюркоязычный хан.

Надежды на ЮНЕСКО


Через несколько дней после окончания войны организации российских армян составили письмо-петицию к ЮНЕСКО с просьбой включить карабахские памятники архитектуры и истории в список всемирного наследия ЮНЕСКО.

“Армянские святыни не раз подвергались разрушению как частично, так и полностью. Наше самое большое опасение — в том, что такие действия могут повториться”, — написали авторы петиции, подписи под которой поставили и многие российские деятели культуры, включая Александра Сокурова, Бориса Гребенщикова и Владимира Спивакова.

Несколькими днями позже генеральный директор ЮНЕСКО Одрэ Азуле встретилась с представителями Армении и Азербайджана и предложила отправить в регион специальную комиссию ЮНЕСКО “в целях составления перечня наиболее значимых культурных объектов в качестве предварительного условия эффективной защиты наследия региона”.

21 декабря заместитель главы ЮНЕСКО по вопросам культуры Эрнесто Оттоне призвал власти Азербайджана поскорее организовать приезд этой комиссии.

“Пока ожидается только ответ Азербайджана, чтобы ЮНЕСКО могла продолжить работу с направлением миссии на местах. На данном этапе неоднократные просьбы к азербайджанским властям не увенчались успехом. С каждой неделей оценка состояния культурных ценностей становится более хрупкой и сложной, особенно с учетом погодных условий […] Поэтому мы ожидаем, что Баку незамедлительно откликнется, чтобы воплотить в жизнь конструктивные обсуждения, состоявшиеся за последние несколько недель”, — цитирует Оттоне пресс-служба ЮНЕСКО.

Азербайджанские власти заверяют, что памятникам истории, в том числе христианским, на их территории ничто не угрожает. Еще 15 ноября, через пять дней после окончания войны, по официальным сообщениям, главы МИД России и Азербайджана Сергей Лавров и Джейхун Байрамов поговорили на эту тему и договорились привлечь к охране религиозных и культурных памятников в Карабахе ООН и ЮНЕСКО.

“Пусть называют албанскими”


На вопрос о “переименовании” памятников из армянских в албанские Ануш Тер-Минасян вспоминает притчу о царе Соломоне, двух женщинах и ребенке.

“Настоящая родина этих памятников — мы. Мы считаем, что лишь бы сохранили. Лично я так считаю. Пусть объявят албанскими. Это будет смешно, потому что этому, может быть, пара полуграмотных туристов и поверит, а так люди все знают, что это — армянские памятники, и тому множество свидетельств: там и надписи армянские (если они, конечно, не сотрут), и декор армянский — в общем, все это очень легко доказать. Ради бога, пусть не трогают, пусть сохраняют и пусть говорят, что это албанские [памятники]”, — говорит Тер-Минасян.

Ануш Тер-Минасян напоминает, что так же было в Турции с армянскими памятниками архитектуры, которые остались на турецкой территории.

“Они разрушали их, называли албанскими — сейчас они пришли к тому, что это памятники армянские, это приносит им доход, они возят туда туристов. В последние годы они уже не говорят, что это не армянская архитектура”.

Но то — большая и уверенная в себе Турция, а спор между армянами и азербайджанцами на тему “чьи церкви”, как говорят знатоки региона, затихнет не скоро — не раньше, чем будет урегулирован конфликт в целом.

Заур Шириев напоминает, что спор о принадлежности памятников — дело далеко не первостепенной и даже не второстепенной важности в этом конфликте. Оба народа, говорит Шириев, должны прежде признать и осудить преступления, совершенные в обеих войнах, обустроить жизнь в новых условиях, наладить связи между двумя общинами в Карабахе (когда туда вернутся жить азербайджанцы) и между Арменией, Азербайджаном и Турцией — и тогда спадет и накал спора о том, кто древнее.

С этим согласен и Эмиль Аслан из Карлова университета. По его мнению, бесконечные споры о том, кто первым пришел в регион и кто таким образом имеет право на эту землю — это неотъемлемая часть и инструмент этнополитического конфликта.

“Когда конфликт будет разрешен — если, конечно, он когда-либо будет разрешен — эти споры станут ненужными, и элиты перестанут их поддерживать, — сказал Эмиль Аслан Би-би-си. — Они еще какое-то время будут формировать националистический дискурс, но перестанут доминировать в общественной сфере. Так что, решение должно прийти сверху вниз — а это требует политической воли и времени”.