Если не считать сильно опустевших улиц внизу, вид с балкона “дежурки” Ренато Хайслера такой же, как до пандемии. Вдали, за Женевским озером, четко проступают очертания горных пиков.

Почти каждый вечер ровно в 21:45 Хайслер начинает путь к крошечной комнатке на колокольне Лозаннского собора. Ему надо преодолеть 153 ступени.

Поздней весной и летом рабочее место ночного дозорного еще озаряют розовые отблески заката, но обычно к его приходу уже темно.

Lausanne

Вдоль стен стоят дубовые скамьи. Через огромные арочные окна открывается вид на Лозанну: высокие шпили, напоминающие колпаки ведьм, остроконечные крыши, богатые особняки и мерцающие огни набережной.

Уже 33 года с 10 вечера до двух ночи Хайслер смотрит на все это, подумывая про себя: так, а это кто там идет? Куда и зачем?

Люди внизу не знают, что он находится высоко над ними — как белка в дупле.

“Мне не скучно, — говорит он по-французски и делает паузу, любуясь видом. — Для меня большое удовольствие сидеть здесь по ночам, глядя на лунный свет на воде и огоньки домов. Иногда вдали бывает видна Франция. Мне это никогда не надоедает”.

Швейцарцу Ренато Хайслеру 61 год, и он — один из последних в мире ночных дозорных, словно сошедший со страниц “Властелина колец” или “Песни льда и огня”.

Lausanne

Одетый в темную куртку и широкополую черную фетровую шляпу, с масляной лампой в руке, он — представитель вымирающей породы, персонаж из другой эпохи.

Похоже, ритуал ночных дозоров в Европе почти не изменился с тех пор, как впервые возник в IX веке, когда горожанам повсюду угрожали грабители, пожары и вражеские лазутчики.

Тогда власти от Лондона до Праги и Зальцбурга поняли, что необходимо усилить контроль за порядком и безопасностью в ночное время. Наряду с пешими патрулями на неосвещенных улицах появились глазастые “совы”: хранители времени и борцы с преступниками, в случае тревоги будившие сограждан.

Сегодня города, где сохраняется эта старинная традиция, можно пересчитать по пальцам. Лозанна, а также Ротенбург-на-Таубере, Динкельсбюль и Нордлинген в Баварии, польский Краков и Рипон в Северном Йоркшире (Англия) — вот, пожалуй, и всё.

В Кракове и Рипоне действует особый обычай начинать каждый ночной дозор звуком церемониального рога.

В связи с повышением эффективности полиции, ярким освещением улиц и появлением камер видеонаблюдения совсем не удивительно, что для ночных дозоров места остается все меньше.

Свидетель прошлого

Но, как говорит Ренато Хайслер, ночные дозорные существуют вне времени.

Он — потомок династии, исполняющей эту обязанность с 1405 года. Как и поколения его предшественников, он не берет на башню часы, определяя время по городским курантам, и вообще скрупулезно блюдет старинные порядки, считая свою работу не столько реальным вкладом в обеспечение безопасности, сколько частью культурного наследия.

“То, что я тут делаю, в общем, не очень важно, — говорит Хайслер. — Это ценно с точки зрения истории и традиций. Я — свидетель прошлого”.

Каждый раз в 22:00 его вахта начинается с боем курантов.

“Говорит дозорный! Пробило десять!”, — разносится над крышами голос Хайслера.

Затем небольшая пауза — и снова: “Пробило десять!”

И так — четырежды, в направлении каждой из сторон света, сложив при этом ладони рупором, чтобы усилить громкость.

Это происходит каждый час — вплоть до двух ночи, когда смена дозорного заканчивается. В отличие от Средних веков, в колокол до последнего времени он не бил.

Хайслер ездит на работу на велосипеде. Его дом примерно в километре от собора. По ночам он на колокольне один и может вздремнуть на узенькой кушетке в комнатушке, втиснутой между двумя большими колоколами, каждый из которых имеет собственное имя: Клеменс и Мари-Мадлен.

Такая жизнь — предмет его гордости и работа мечты. “Я уйду на пенсию в 65, но сейчас стараюсь про это не думать, — говорит он. — Больно об этом думать”.

“Эгей, приятель, эгей!”


Мифология, касающаяся ночных дозоров, восходит к ветхозаветному пророку Иезекиилю, поставленному Богом “стражем дому Израилеву”.

Первый ночной дозор Средневековья был основан в английском Рипоне в 866 году, если верить изданному в 1598 году “Своду правил из городской книги Рипона”.

Служба дозорного длилась год, и в это время он имел право покинуть город только в случае чумы (на время карантина, как сказали бы сегодня). За нарушение полагался штраф в 20 фунтов — по тем временам колоссальные деньги.

“За 800 с лишним лет не было ни одной ночи, когда звук рога не оповестил бы о начале ночного дозора, — говорит Майк Тейлор, знаток истории Рипона и в прошлом трижды мэр города. — Не известно ни одного перерыва, и, я думаю, эта традиция никогда не умрет, иначе город утратит свой неповторимый дух. И людям это нравится. Летом каждый вечер поглядеть на ритуал приходят до 70 туристов”.

Еще один хранитель древнего обычая — Хорст Леннер из баварского Нордлингена. Он с детства бредил рыцарскими легендами, мечтал быть ночным дозорным и стал им 10 лет назад после того, как оставил профессию журналиста.

Каждые полчаса с 10 вечера до полуночи Хорст Леннер оглашает центр города громким криком: “Эгей, приятель, эгей!”

Так продолжается в Нордлингене с 1440 года. Раньше на возглас дозорного откликались стражи городских ворот. Таким образом подтверждалось, что никто из них не заснул, все настороже.

“И сейчас, если кто-то крикнет: “Эгей, приятель!”, я обязан ответить, — говорит Леннер, коротающий время на башне в компании кота по кличке Вендельштайн. — Это любимое развлечение туристов. Бывает, летними ночами я кричу в ответ раз по сорок”.

Во время пандемии, принесшей локдауны, возник вопрос: за кем наблюдать, когда на улицах почти никого нет?

Но власти Лозанны, Рипона и Нордлингена не отступились от традиций. В Рипоне дозорные трубили в рог с порога своего дома. Хорст Леннер по-прежнему поднимался по 368 ступенькам на 70-метровую башню и кричал с узенького балкона “Эгей, приятель!”

“Разница в том, что с приходом коронавируса мне перестали отвечать, — говорит он. — Возникает ощущение города-призрака”.

Во время локдауна в Лозанне Ренато Хайслер восстановил обычай предков и каждый день в 10 вечера пять минут сам звонил в колокол “Клеменс”, чтобы подбодрить земляков. Такого не было несколько столетий.

“Звук колокола напоминает людям, что всех нас связывает общая история, и поднимает их дух”, — говорит он.

Так что даже Covid-19 не смог убить старую традицию. И это правильно. В трудные времена люди как никогда испытывают ностальгию по прошлому. Работа ночных стражей подтверждает: история продолжается.